Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой крепким телом к шкафу с документами. Мирон нападает на мои губы как хищник на долгожданную добычу, как путник, бродивший по пустыне, на флягу с водой.

Он чувственно и сладко сминает их. Я сама будто получаю что-то такое, о чем давно мечтала.

Наш поцелуй становится более глубоким, и я окончательно теряю рассудок. Перестаю анализировать, выключая все мысли.

Мирон подхватывает меня на руки и куда-то несет. Состояние эйфории разрастается, и я уже не могу ему сопротивляться.

Кожей чувствую прохладную гладкую поверхность стола.

Мужчина нависает сверху. Снова жадно целует меня, доводя до беспамятства. А потом вдруг отстраняется. Смотрит внимательно. Прямо в глаза. Долго. Точно пытается что-то понять.

Мне даже страшно становится от этого пронзительно взгляда.

Вижу, как губы мужчины вытягиваются в одну тонкую линию. Это нехороший знак.

Потом он и вовсе возвышается над столом во весь свой огромный рост.

– Пошла вон отсюда! – рычит Мирон, а мне от этих слов хочется сжаться в маленький комочек.

Поднимаюсь и в слезах бегу к двери. Практически в последний момент вспоминаю про сарафан, и меняю траекторию движения, чтобы забрать его.

Наверное, со стороны все это выглядит очень нелепо.

Там же в ванной хватаю молокоотсос и, зажав его в ладошке, стараюсь незаметно пронести мимо начальства.

Весь оставшийся день сижу как на иголках. Мирон не выходит из кабинета. Он вообще не подает признаков жизни. А мне кажется, что в любую секунду Богданов появится на пороге и заявит, что я уволена.

От стресса даже сидеть нормально не могу. Ерзаю на месте, то и дело подскакивая от каждого шороха. Ладоши потеют.

Надо же было так вляпаться!

После того, как рабочий день заканчивается, я жду еще минут пятнадцать прежде, чем уйти.

А потом все же решаю, что нет смысла дожидаться босса. Может, он сегодня вообще домой не собирается?!

А мне домой надо. Там меня сын ждет, да и тетя Наташа, хоть и говорит, что все в порядке, устает с ним сильно, я знаю.

У подъезда меня снова ждут коллекторы. Они опять угрожают, скалятся своими отвратительными мордами.

На этот раз мне есть что отдать им, спасибо Мирону.

Я вручаю им двадцать пять тысяч. Остальные деньги мне нужны на то, чтобы частично погасить долг хозяйке квартиры.

Мужчины снова страшат меня. Обещают через пару дней вернуться за остальным."

"На этот раз я отделываюсь легким испугом. По крайней мере, они не тянут ко мне свои мерзкие лапы.

Даже в квартире, когда мы остаёмся вдвоем с сыночком, не могу почувствовать облегчения. У меня внутри точно все органы ходят ходуном.

Я пытаюсь избавиться от стресса всеми силами, потому что знаю, что это чревато нервозностью ребенка и даже потерей молока, но ничегошеньки не выходит.