– Я звоню! – слышу ее тихий голос из закрытой квартиры. – Набежали окаянные…

Больше не получается ничего расслышать, зато мне удается отступить на несколько шагов от мордоворотов, пока они ведут перепалку с моей соседкой.

Знаю, что это пространство меня не спасет, но, по крайней мере, так я хоть вдох могу нормально сделать.

– Ну че, Серый, валить надо. Бабка позвонит – нам проблемы не нужны.

– Вернемся через несколько дней, – это уже адресуют мне, – не будет бабла – пеняй на себя, кукла.

Грязные смешки хватают за горло. Как таких людей только земля носит!

Когда они уходят, я оседаю по стенке. Чувствую себя настолько бессильной, что от безысходности хочется кричать. Рвать глотку, пока не станет легче. Только станет ли?!

Не знаю, сколько времени еще провожу в подъезде, прежде, чем поднимаюсь и топаю домой.

Только вот можно ли это место назвать домом? Я и мой сын тут никто. Хозяйка квартиры, что мы снимаем, третий месяц грозится выгнать нас на улицу, потому что платить на жилье мне нечем.

Я даже не злюсь на нее. Понимаю, что она не обязана селить у себя кого-то бесплатно, но и пойти мне некуда.

А сегодня любимый мужчина, что до сих пор меня ненавидит, лишил нас с сыном последнего шанса на нормальную жизнь. И я попросту не знаю, что теперь делать.

Поворачиваю ключ в двери, и распахиваю ее.

Появляется некоторое облегчение, когда я оказываюсь в квартире. Наконец-то!

Катя выходит из комнаты.

– Макар спит, – предупреждает она мой вопрос, заметив растерянный взгляд.

– Рассказывай, давай, что там?

Подруга даже не дожидается, пока я скину с ног балетки. Поскорее хочет узнать подробности.

Мне повезло с ней. Единственный человек, которому можно по-настоящему довериться.

Выдаю все, как на духу, пока Катя заваривает чай и достает с полки крекер и конфеты «Коровка». Максимум, что я могу себе позволить.

Рассказываю я, правда, только про первую часть своего приключения. О коллекторах молчу.

Сама не знаю почему, но не хочется предавать это дело огласке. Не хочу, чтобы близких тоже зацепило этой бедой.

– Надо было ему рассказать! – заявляет подруга.

– О Макарке? – переспрашиваю я.

– Ага. Чтоб ему стыдно было придурку!

– Ты смеешься? Мирон и тогда не стал меня слушать, а сейчас бы просто уничтожил! Ты бы видела этот взгляд! Он думает, я пришла расстроить его свадьбу.

Мне снова становится горько. Все то время, что я жила одна, неунывающая надежда теплилась во мне маленьким тлеющим угольком.

Она дарила хоть какой-то, пусть даже призрачный, но шанс на наше светлое будущее. Но после неожиданной встречи в ресторане, даже он стал горсткой серого пепла."

"Богданов никогда не узнает о нашем сыне. И я сделаю для этого все возможное.

Кате просто этого не понять. Она не знает на что способен мой бывший мужчина.