— А ты что делаешь? Какого черта ты зажимаешься с этим засранцем? Может, подвезти вас в отельчик? Или сразу к тебе, а?"

"— Да как ты смеешь! — Эта заноза хочет влепить мне пощечину, но я успеваю перехватить ее руку. Хватаю за кисть и с силой сжимаю. Краем глаза замечаю, что ее несостоявшийся кавалер двигается в нашу сторону, в попытке защитить Киру от такого плохого меня.

Но я не собираюсь даже разговаривать с ним. Зачем тратить время попусту?! Хватаю девушку за талию, притягиваю к себе и впиваюсь в ее губы поцелуем.

Кажется, она сопротивляется, но это длится всего несколько секунд.

Она расслабляется в моих руках, обнимает в ответ и приоткрывает губы, давая разрешение завладеть ее ртом.

Мы целуемся как сумасшедшие. Время останавливается, и никого вокруг не существует. С трудом отрываюсь от неё, смотрю в горящие глаза и нахожу в них отражение таких же сумасшедших своих.

Мы не произносим ни слова, они здесь лишние. Я хватаю ее за руку и веду к выходу. Киру кто-то окликнул, но она даже не обернулась. Все потеряло значимость, кроме наших сплетенных пальцев.

Я чувствую себя подростком. Пьяным.

Возбужденным и … влюбленным. Списываю все на алкоголь, целую Киру в висок, вдыхая цитрусовый аромат ее волос, и ускоряю шаг, не в силах дождаться, когда мы наконец-то останемся наедине.

Аллея, ведущая на стоянку, кажется слишком длинной. Мы ещё несколько раз останавливаемся прямо посреди дороги и целуемся. Она тоже пьяная, я вижу это по ее походке, смеху и глазам. Завтра утром вместе будем страдать от похмелья, а сейчас главное — добраться до квартиры, потому что я готов зажать ее прямо здесь, на улице, где-то за углом, чтобы задрать и без того короткую юбку, отодвинуть в сторону трусики и войти одним мощным толчком.

Член ноет в штанах, жаждет оказаться в ней, и я почти бегу, радуясь, что мы уже возле арки, где таксуют мужики.

— Эй, братан, подкинь до Маршала Баджаба...Бабажа... Баба

— Ба-ба-джа-ня-на, — по слогам пьяным голосом выговаривает Кира, так как я не в силах совладать с заплетающимся от алкоголя языком и таким сложным набором букв.

— Да, этого самого Ба-что-то там, угол Бреуса. — Открываю заднюю дверцу черного Шевроле и забираюсь в салон вместе с Кирой.

Водила молчит, понимая, что нам не до разговоров. В машине темно, и я, пользуясь тем, что глаза мужика направлены на дорогу, проникаю рукой под юбку Киры, просовываю пальцы под ее трусики и нащупываю чувствительный бугорок.

Она тяжело вздыхает, цепляется пальцами в мое колено и закрывает глаза. Наклоняюсь к ее шее, провожу губами, целую и ввожу в неё сначала один палец, а потом второй. Я сошел сума, других объяснений не найти. Веду себя, как будто мне снова семнадцать и я впервые дорвался до девчонки.