А дальше… дальше… черт, к Владу пробраться? Что, если его все же нет дома? Прыгать с третьего этажа? Попробовать забраться на дерево? Господи, что же делать?

* * *Я дрожу от страха, сижу, сжавшись, в уголке, и только утюг рядом со мной дает надежду на то, что все-таки удастся выбраться на балкон и просить о помощи.

— Давай свяжем её, чтоб смотрелось по-серьезному, Гнилой.

— Неси чемодан, там веревка. И в кухне стул возьми, а я пока за нашей птичкой присмотрю.

Гнилой выходит из комнаты, а Гришаня медленно, словно хищник, двигается в мою сторону, поигрывая пистолетом в руках.

— А ты красотка, — улыбается, присаживаясь рядом со мной. — Прям как кукла, не зря наш Малыш таскается за тобой.

— Что вам надо? — Сглатываю подступивший к горлу ком, пытаясь не показывать свой страх бандиту.

— Ничего особенного, будешь вести себя...

Договорить не успевает. Я, пользуясь моментом и отсутствием его напарника, хватаюсь за утюг, замахиваюсь, закрываю глаза и со всей силы врезаю им негодяю по лицу.

— А-а, черт! Мой нос! — Вижу красную струю крови, которая стекает по его подбородку, не теряя времени поднимаюсь с пола и смотрю в сторону балкона как на спасательный круг.

Делаю шаг, но снова валюсь на пол.

По лицу Гриши размазана кровь, но тем не менее он крепкой хваткой держит меня за ногу, не давая возможности совершить побег. Я брыкаюсь, свободной ногой бью ему в грудь и снова ору.

— Вла-а-а-а-д! — стучу кулаком о стену, из глаз катятся слезы, и я понимаю, что это конец. Гнилой уже здесь, зажимает мне рот, попутно пытаясь связать руки, второй удерживает меня за ноги, и я не могу даже пошевелиться.

Закрываю глаза, молясь про себя и готовясь к боли.

Эти психи теперь точно прострелят мне ногу.

— Я о чем предупреждал тебя, красотка? — Не различаю их голоса, но, скорее всего, это Гнилой, так как у Гришани теперь разбит нос и говорить так грозно он вряд ли сумел бы. — О чем, черт подери, я спрашивал тебя?! — Тянет за волосы, призывая поднять голову и посмотреть на него. Но я все так же сижу с закрытыми глазами, надеясь, что проснусь и все окажется сном."

"Этого не могло произойти со мной. Меня не могли взять в заложники преступники. Внезапно я разозлилась на Диму, на его беспечность, на его чертову работу и на то, что он мой отец.

Он втянул меня во все это — и, когда нужен, где-то далеко. Где его хваленый человек? Какого черта не спасает меня?

Слева слышится какой-то шорох, и я не успеваю ничего понять, как захват на моих волосах пропадает, а к моим ногам валятся два бессознательных тела. Либо бездыханных…

В непонимании оглядываюсь по сторонам и натыкаюсь на тяжелый взгляд Влада. Он, как и в нашу первую встречу, светит своим голым торсом, а с его коротких волос скатываются капельки воды.