Ладно, сынуля, тебе не для кого худеть.

Достаю банку консервы для своего мишки, открываю и выкладываю в миску. Черт, даже собака ест каре ягненка с печенью и овощами в сливочном соусе, почему я должна давиться стручковой фасолью? Жизнь-боль. Боже, видать я и вправду чокнулась, подношу миску к носу и вдыхаю аромат. Это реально безумно вкусно пахнет, в голове пронеслась мысль, а не попробовать ли каре ягненка, может просто лизнуть?

— Что ты делаешь? — позади меня раздается голос Потапова.

— Нюхаю Венькину еду, мне кажется она с каким-то неприятным душком.

— Душок говоришь?

— Ага.

— Да брось. Там нормальный срок годности.

— Ну ладно, кушай, Венька.

— А у нас что на ужин? — интересуется Потапов.

— Салат из стручковой фасоли и перца.

— Жаль, что не каре ягненка. Ну давай, наложи мне эту вкусняшку.

— Положи.

— Нет, дорогая, ЭТО именно наложи.

— Ладно, не расстраивайся, еще отварная грудка.

— О! Ну это все меняет, жизнь однозначно налаживается.

«Вкусно» поужинав, мы с Потаповым как прожившие всю жизнь вместе дед с бабкой, сели на диван и стали смотреть какую-то мелодраму. Я реально прослезилась, то ли от того, что герои расстались на пять лет, то ли от того, что героиня смачно ела бутерброд с колбасой.

Надо признать я стала какой-то слезливой истеричкой, а Потапов кремень, хотя я бы сказала сухарь. Ни одной эмоции на лице.

Мы лежим в кровати, а мне так и хочется задеть этого пуленепробиваемого медведя, уж слишком он спокоен, сидя на диете.

— Тебе не понравился сегодняшний фильм? Как можно было не расчувствоваться? Какой-то ты сухарь.

— Какой?

— Сухарь говорю, слышишь плохо, что ли?

— Есть немного. Давно в ушах не ковырялся.

— Непорядок.

Завтра я этим займусь. Обожаю ковыряться палочками в ушах. И все же, почему ты такой черствый?

— Сухари не могут быть мягкими, сама же сказала- сухарь. Скажи спасибо, что без плесени.

— Как же мне порой хочется тебя ударить, Потапов. Сил нет! Все, отвернись от меня. Спокойной ночи, сухарь.

— Спокойной ночи, батон.

— Батон?!

— Ну, я черствый сухарь, ты мягкий батон. Что тебя не устраивает?

— То, что я батон!! Ну, назвал бы меня хотя бы багет. Багет длинный, стройный с аппетитной хрустящей корочкой.

— Ты есть что ли хочешь?

— Спокойной ночи!

— Ладно, чиабата пойдет?

— Ты совсем дурак что ли?

— Что тебя опять не устраивает, там аппетитная корочка и вкусный мякиш внутри.

— То, что чиабата большая! Это снова намек, что я жирная? Я итак уже скинула килограмм и двести сорок четыре грамма!

— Иди пописай и будут все полтора килограмма. Алин, давай баиньки, у меня завтра много дел.

— Спи!

Через пять минут моего активного переворачивания на кровати, Саша поворачивается в мою сторону и притягивает меня к себе.

— Цыпленочек мой, давать спать.