Потому что я не люблю светить приватной жизнью. А тем более столь личными проблемами.

Даже причину нашего с Саввой развода почти никто не знал. Я не собиралась на всех вешать свои проблемы, сама справилась.

И вот — моя самостоятельность бьёт по мне тяжёлым молотком.

— Проходи, Марьям, — Игорь начинает хмуриться.

— У нас встреча назначена после обеда, — напоминаю я, сдерживая злую дрожь. — Я думала, что мы сможем поговорить лично.

— Ничего. Думаю, за полчаса договоры от тебя не сбегут.

Начальник шутит, но взгляд остаётся серьёзным. Намекает, что сейчас спорить не лучший вариант.

Присаживаюсь в кресло возле Саввы, забрасываю ногу на ногу. Внутри меня разруха, но внешне стараюсь держаться.

— У нас конфликт интересов, — выпаливаю сразу.

— Я ведь сказал, что с химиками всё обсудил, — отмахивается генеральный. — Они не против. Согласны, что ты будешь работать с их инвестором. В деле «ХимКлин» ты будешь представлять их, а в остальном — как Савелий Вениаминович пожелает.

— В этом и проблема. Савелий Вениаминович, — выплёвываю с презрением. — Желать в отношении меня ничего не может.

Горло сдавливает тисками. Выдирать из себя правду приходиться с мясом и кровью. С адской болью, которая огнём обхватывает грудь."

"Я не люблю быть слабой. Когда развелась — пообещала себе, что больше никогда не буду плакать из-за Дубинина. И чувствовать себя никчёмной тоже.

А сейчас приходится обнажать рану перед всеми. Демонстрировать и терпеть чужие взгляды.

— Он мой бывший муж, — объясняю медленно. — Не однофамилец. Расстались мы плохо. Настолько плохо, что я не желала бы с ним в одном городе находится.

— Он меня предупредил, — огорошивает Игорь. — До твоего прихода. Насколько я понял, вы оба профессионалы. И сможете работать, а не лелеять обиды. Нет, Марьям?

Я сглатываю. Переживаю этот удар по профессиональной гордости.

Стоило предусмотреть, что Савва сделает шаг первым. Чтобы быть в выигрышном положении.

— Нет, — соглашаюсь, хотя это нелегко. — Не смогу. Если вам нужны детали, то Савелий Вениаминович отправил меня на аборт. После того как несколько лет планировал со мной ребёнка.

— Но…

— Оказалось, что ребёнок от любовницы ему предпочтительнее. У меня фантомный токсикоз начинается каждый раз, когда его вижу. Боюсь, что в работе с Дубининым — я ему весь бизнес угроблю. И буду довольна.

Краем глаза я замечаю, как дёргается Савва. Не ожидал, что я расскажу всю историю?

Я сама не ожидала. Но выпаливаю удивительно легко. Потому что лучше так. Быть слабой сейчас.

Чем умирать от слабости все встречи.

— Простите, но профессионализм в отношении Савелия Вениаминовича у меня не работает. Как у него не работает порядочность в мою сторону.

Я медленно поднимаюсь.