— Да, этот верный.

Мне возвращают тот договор, который мне не нравится. Слишком уж там драконские требования.

Господи, хорошо, что я слишком мнительная. И в хорошие условия верю с большой натяжкой.

Как говорится, бесплатный сыр…

— Константин Семёнович, я сейчас прочитаю верный договор, — объясняю я клиенту. — И подчеркну сомнительные моменты.

Я ловко орудую ручкой, выделяя всё. Немного показательно, чтобы юрист Балабанова не думал, что я пропущу хоть какой-то момент.

С каждой минутой злость во мне растёт. В первую очередь — на себя. Что я могла допустить ошибку и не проверить сразу.

Но в основном — на юриста. Такой подлый и низкий способ… Это буквально взрывает во мне атомные бомбы. И радиация разъедает любое дружелюбие.

— Константин Семёнович, — я начинаю подниматься. — Я хотела бы переговорить с вами наедине. Обсудить эти правки.

— И сколько это времени займёт? — недовольно кривится юрист. — Мы закладывали час на эту встречу, хотелось бы…

— Я с клиентом буду говорить столько, сколько понадобится, — отрезаю я. — Это ваша ошибка, что изначально договор был неправильный.

Я подчёркиваю то, что сомневаюсь в случайности.

Не нравится мне ситуация. И не нравится то, что я Юру подозреваю.

Как говорил мой психолог — проблемы с доверием нормальная ситуация после предательства. Главное не перегибать.

А перегибать мне очень не хочется.

Мы с Лавровым оказываемся в его кабинете. Я обрисовываю ситуацию, указываю на моменты, которые очень невыгодны.

Как минимум — фиксированный размер выплат. Довольно завышенная сумма. Помимо постепенного возврата инвестиций.

— Тут надо проконсультироваться с экономистом, — хмыкаю я. — Я не сделаю анализ, но… Есть значительный риск, что это будет не рентабельно.

— Выплаты больше и быстрее, чем я смогу использовать? Может быть…

В плане переговоров Лавров не самый сильный претендент. Но в бизнесе он понимает.

Внимательно слушает то, что меня тревожит. А главное — прислушивается. И это облегчает мою работу.

В итоге Лавров встречу завершает рано. Предлагает обсудить всё позже. После того как он обдумает, на какие уступки готов пойти.

— Я обсужу со своими специалистами, — отпускает меня Лавров. — А в понедельник встретимся с вами. Подходит?

— Да, конечно.

В крайнем случае — мы можем обсудить всё по телефону.

Договорившись о приблизительном времени, я выхожу из офиса. Буквально вылетаю, потому что недовольство клубится в моём теле.

Ищет выход, царапая изнутри.

А Юра словно решил стать добровольцем. Потому что он ждёт меня на улице.

— Юр, я не готова сейчас говорить, — бросаю я на ходу. Но мужчина следует за мной. — Я не хочу ругаться.

— А такое впечатление, что хочешь. Мы хотели вместе пообедать.

— Сейчас мне кусок в горло не полезет. Перенесём.