Когда тот подошел, то амбре после вчерашней Лёхиной вечеринки тут же коснулось опытного носа инспектора. Он понятливо покачал головой и сунул Лёхе ко рту трубку алкотестера:

— Дыши.

Леха обреченно дохнул. Посмотрев на результат, инспектор перевел взгляд на Лёху и сказал:

— Да, парень, не повезло тебе. Думаю, меньше десятки не дадут.

— П-почему д-десятки? — заикаясь, пробормотал Лёха, — он сам под машину сунулся. Вроде. Или мотнуло его…

— Потому! — твердо ответил гаишник и сунул Лёхе под нос удостоверение сбитого им мужика.

Тот, отчего-то туманящимся взором рассмотрел буквы, произнося их вслух:

— Главное разведуправление Генерального штаба… полковник…

После чего сел на обочину и опустив голову, закрыл ее руками.

* * *"

"Полковника Шатунова похоронили с воинскими почестями. Осталось непонятным, куда и зачем в такое время шел полковник, но это замяли. Ну, шел и шел, мало ли какие у человека дела. А пьяный водитель его сбил насмерть. Трагическая случайность. И ни рыдающая вдова, ни понурый сын даже представить не могли, что для них все могло быть гораздо, гораздо хуже. Если бы их муж и отец не позаботился о них, не пожалев собственной жизни.

Так думал Николай Вениаминович Немирович, тоже присутствовавший на похоронах. Он не сомневался, что Шатунов все просчитал верно. Но, несмотря на то, что его на этот раз обыграли, у него сохранилось уважение к погибшему полковнику. То, что он сделал, он сделал для своей семьи, и это поступок мужчины.

Через час он докладывал директору ФСБ Бортникову о результатах расследования. Тот молча слушал, потом кивнул, давая понять, что вопросов у него нет.

— Значит так, Николай Вениаминович, вы со своей работой справились как всегда хорошо. Я уже подписал предоставление вас к награде. Жаль, не успели взять Шатунова. Но если он и правда, как вы утверждаете, был мозгом и направляющей силой всей группы, то частично вы свою работу выполнили — лишили их мозга. А потому приказываю: дело об убийстве Горбачева и покушении на Путина в производстве по нашему ведомству прекратить и передать все материалы в ГРУ. Им там виднее, думаю.

— Но…

— Вы приказ поняли?

— Так точно!

Бортников посмотрел еще немного в глаза Немировичу и добавил:

— Извини, полковник, это приказ Президента.

Немирович вышел из кабинета директора с двойственным чувством. С одной стороны, он не любил оставлять неоконченные дела, но, с другой стороны, у него словно груз с плеч свалился. Это дело с самого начала вызывало какое-то отторжение, глубоко внутри ему не хотелось им заниматься.

* * *Майор Наталья Васильевна Норикова заканчивала составление отчетов, когда открылась дверь, и зашел полковник Немирович. Она встала и сделала шаг ему навстречу.