Наше нехитрое хозяйство, как у Сергеевны на этот раз удался квас, или премьеру нового фильма. Я могла рассказывать истории из детства или своей учительской практики. Покровский – о проблемах с поставками удобрений и про нашествие саранчи. Выполнив же обязательную вечернюю программу, мы чинно желали друг другу спокойной ночи. И расходились по своим комнатам. Я принимала душ, укладывалась в кровать, обязательно что-нибудь на себя надев (мы же приличные люди!), и долго-долго, порой не один час лежала, томилась, крутилась с боку на бок, пока ручка на ведущей в мою комнату двери не проворачивалась с характерным звуком, который, кажется, навсегда въелся мне в подкорку.

Иногда мои ожидания оставались напрасными. И Покровский не приходил. Тогда, невыспавшаяся и измучанная, я плелась на кухню, где мы за завтраком опять делали вид, что я не ждала, а он не боролся с собой. Так могло продолжаться два дня, три. Но потом Иван обязательно срывался и заявлялся под самое утро. Выпив каждый раз. Будто ему нужен был допинг для смелости.

Стыдно вот это…

Вы даже не представляете, как же стыдно.

Позволять вот так с собой обращаться в надежде, что что-то изменится.

Кайфовать от этого. Отдавать всю себя. Разрешая с собой делать все, что ему взбредет в голову. А утром, за завтраком, делать вид, что ночью ничего этого не было.

– Иван Сергеевич, будете кофе?

– Да, Вань. Сварить? Ты, Машенька, сиди. Тебе отдыхать надо.

Интересно, а Тамара Сергеевна тоже притворялась, что не знает, что между нами происходит? Ведь видео-то сняла она. Больше некому было. И хоть я сама регулярно перестилала белье в своей комнате, нетрудно ведь было догадаться, с чего вдруг я стала это делать по пять раз на неделю.

Позорище.

Я вздрогнула. Ложка выпала из ослабевших пальцев.

– Подниму.

Нырнув под стол, пошатнулась. Без задней мысли схватилась рукой за свекрово бедро. Забрала ложку и, сдув с лица упавшие волосы, подняла взгляд. А лучше бы не смотрела! У него же на лице было написано, что он в тот момент вспоминал, как я перед ним ночью… На коленях… была занята совершенно другим.

Наша действительность обернулась полной шизофренией. Я врагу бы не пожелала жить так. Держалась лишь на обещании с этим как можно скорее покончить. Возможно, даже сегодня.

Ведь, смешно, но полноценно мы так с ним ни разу и не были. Мне же было нельзя.

«Поторопись. Не то на прием опоздаешь».

Значит, подъехал, пока я тут мечтала.

Я быстро переобулась в ботиночки, набросила куртку и, закрыв класс на ключ, выбежала на дорогу. Моя машина некстати забарахлила, и Иван отдал ее на диагностику.

– Добрый день, – улыбнулась, распрямляя полы юбки на коленях.

– Привет.

Наедине играть роли было сложнее, чем в обществе домработницы или редких гостей.

– Спасибо, что согласились меня отвезти.