Но это было так мучительно стыдно, что я не смогла. Отвернулась. Оборвала с куста несколько ягод калины, растерла между пальцев, пуская горький сок, и, пробормотав нелепое «спокойной ночи», ни разу не вдохнув полной грудью – все надеялась, что он за мной увяжется, пошла к себе.

Но он даже не окликнул. «Видать, справился с моими ведьмовскими чарами», – подумала я и истерично хохотнула. А потом расплакалась. Уезжать с насиженного места, с места, где я родилась и выросла, где в могилах лежало несколько поколений моих предков, было ужасно страшно. Да и как без Ивана я буду? Не имея возможности даже тайком на него взглянуть…

– Маша! – нетерпеливо напомнил о себе директор.

– Добрый день, Николай Степанович. Вызывали?

Шевцов окинул меня хмурым взглядом. Постучал по столу. Отвернулся.

– Хреново выглядишь, Мария! Не ешь, что ли, совсем?

От столь неожиданного замечания я несколько растерялась. Обвела себя взглядом, насколько могла. Сверилась со своим отражением в стеклянной дверце книжного шкафа. Вроде все как всегда. Строгая блузка с красивым жабо у горла, брюки. Чуть мешковато сидят, да. Может, и похудела. Еще бы – вся на нервах.

– Забегалась. Перевод. Переезд. Поиски жилья, – пожала я плечами.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Не надо никакого перевода. Работай спокойно, Мария.

– Да какой уж тут покой, Николай Степанович? – невесело хмыкнула я. – Каждый день боюсь, что ваше видео пойдет гулять по деревне.

– Об этом тоже не беспокойся. Нет его больше.

– То есть как это – нет?

– Стерли его, – поерзал в кресле Шевцов. Я моргнула.

– Как вы можете быть в этом уверены? Вы нашли того, кто это снимал, да?

У директора забегали глазки. Я напряглась еще больше.

– Николай Степанович! – добавила голосу децибел. – Вы узнали, кто это был?

– Ну, какая разница, Маша?! Главное, что дело замяли. Вот и все. Оставайся, ну? Не подводи меня под монастырь.

Я дернула пуговичку на воротничке, но как-то не заметила, что дышать стало свободней. Глянула на бледного Шевцова, нахмурилась. Уж не знаю почему, но раньше я не задавалась вопросом, кто вообще мог нас со свекром заснять. А ведь если подумать, на участок Покровского могли проникнуть не так-то много людей. Да вообще немного. Я, он, домработница…

– Это, что ли, Тамара Сергеевна сделала? – без задней мысли фыркнула я. Перекошенная морда начальника стала лучшим подтверждением моих слов. – Тамара Сергеевна? Так это она и впрямь? – неверяще повторила. – Господи. А… зачем?

Нет, я, конечно, не могу сказать, что мы с ней как мать с дочкой, но у нас были вполне хорошие отношения. Тогда…

– Я не понимаю.

– Маш, так вышло. Ну, подумаешь. Главное, что это никуда не утекло. Так?

– Вы меня к стенке приперли! Я ночей не спала. Я…

– Да мы ж как лучше хотели! – взорвался директор, страшно покраснев.