Чтобы завершить ритуал, нам нужно омыть её тело специальным отваром…

– Ты мне указываешь? Решаешь, что стоило мне делать с этой женщиной, а что нет? Она принадлежит мне, я решаю её судьбу.

Жрец сглатывает, обозначая страх, уголки его губ едва заметно дрожат. Я легко распознаю страх в других. Знаю его вкус и запах. Знаю, как он влияет на людей. Как заставляет склонять голову, даже когда они того не желают.

– П-простите, это уже не важно, – бормочет старший жрец, пряча глаза."

"Маленький королёк в своём маленьком мирке. Верховный Владыка не зря отправил сюда меня. Я наведу в Мраколесье порядок. И мне плевать, кто встанет у меня на пути, вот такие местные корольки или даже их старые никчемные боги.

Местный князь уже пытался вякать, теперь кормит ворон, которых жители почитают как любимчиков их богини. Если узнаю, что кто-то здесь помогал Анне, он сдохнет.

Я хорошо знаю, что такое заговоры. Вижу всё по их лживым лицам и ужимкам. Они что-то скрывают. И я узнаю что.

А девчонка…

Поворачиваю голову и вижу, что она даже в беспамятстве держит руку на животе. Защищает маленького ещё нерождённого ублюдка. Неконтролируемый гнев застилает глаза. Она могла носить моего сына… от этого внутри что-то переворачивается, но я давлю непозволительную слабость. Для меня всё сложилось куда лучше, чем могло бы быть.

Шлюха прокололась, когда залетела от любовника. Отдалась мне девственницей и сразу пошла по рукам. Значит, отправится в эти земли безмужних, а я буду присматривать за ней. Выясню, как ей удалось всё провернуть и тогда решу, стоит её казнить или пусть ещё поживёт.

– Лир Но-орд, – голос Милавы отрезвляет меня, я отвожу взгляд от Анны.

Они с матерью стоят рядом со жрецом и испуганно мнутся на пороге.

– Спасибо, что помогли Анне и отнесли её сюда. Даже после всего, что она сделала, вы так милостивы к ней, – улыбается Милава. – Лучшего правителя мы и желать не могли.

– Как только придёт в себя – сразу сообщите мне, – бросаю я, выходя из комнаты.

***

Анна

Я просыпаюсь, жадно хватая ртом воздух. Мне снились неясные жуткие образы каких-то монстров. Они тянули свои лапы ко мне и к малышу, хотели забрать кроху. Хочется закричать, но ужас стискивает горло ледяными тисками.

Вижу перед собой изрезанное морщинами лицо жреца, который совсем недавно выжигал мне метку, и окончательно прихожу в себя.

Я в храме. Меня подвергли унизительному и болезненному ритуалу, но монстров тут нет. Хотя с этим всё-таки можно поспорить.

– Пришла в себя, – поджав сухие губы говорит жрец. – Как и следовало ожидать, метка была не настоящая! Иначе бы она не исчезла.

Я отворачиваюсь, потому что зловонное дыхание моего мучителя вызывает приступ тошноты. Касаюсь рукой живота и вздрагиваю от страха за малыша.