Он мимолётно хмурится, бросая на нас с Зоряной короткий взгляд.

– Лиры Анна, Зоряна, садитесь, – негромко произносит он, и драконий взгляд скользит по нам, останавливаясь на долю секунды на мне.

Больше ничего.

Рагнар смотрит сквозь меня.

Едва мы опускаемся на стул, как он произносит:

– И снова мы с вами вынуждены вести переговоры. Процесс производства был нарушен. Не знаю, как вы это провернули, но это диверсия, которую я могу приравнять к преступлению.

Мы с Зоряной переглядываемся. Рагнар воспринял всё не так, как мы думали. Он решил, что кто-то злонамеренно портит производственный процесс.

– Дело не в этом, – вступает в диалог Зоряна. – А в том, что на нашем старом оборудовании нужны особые настройки, совсем не те, что указаны в технологиях, по которым, я уверена, вы сейчас пытаетесь работать. И я выставляла настройки сама. Каждый раз. Ни разу не доверяя это дело другому. А значит, – Зоряна касается пальцем своей головы. – Они есть только здесь.

– Первая партия вышла удачной, – отмечает князь с прищуром.

– Потому что стояли настройки, которые выставила я накануне, – соглашается Зоряна. – Но как только загружается новая партия гибельника, их нужно выставить по новой. Так что это не диверсия и преступление, а лишь незнание тонкостей производства.

– Наверное, вы пытались всё исправить, мой князь? – колко подмечаю я, впервые за вечер обращаясь к Рагнару.

Он бросает на меня мимолётный взгляд, ничего не отвечает и снова поворачивается к Зоряне.

Это задевает. Почему он игнорирует меня?

Зоряна сидит неподвижно, но её пальцы нервно теребят подол платья, я же вижу. И тоже нервничаю. Мы обе ждём, как выпадет кость.

Зоряна отдавала себе отчёт, что Рагнар может дать приказ пытать её. В наших реалиях это было бы самым выгодным для него решением. Но она была готова к такому исходу изначально.

Я замечаю, как Рагнар сдерживает раздражение. Он явно не привык к тому, чтобы быть в таком положении. Думаю, будь мы мужчинами, он бы решил всё силой. Но что он сделает с женщинами?

Но внезапно он усмехается:

– Полагаю, вы хотите задорого продать это знание, не так ли?

– Я не продам его, пока не увижу собственными глазами, как всё меняется. За слова не продам, только за дело, – твёрдо заявляет подруга. – И, если будете пытать, я скорее умру, чем предам старых дев.

– Я уважаю тех, кто отстаивает то, во что верит, – неожиданно спокойно говорит Рагнар, глядя на Зоряну. – Но я не уважаю шантаж.

– Это не шантаж, – сразу возражаю я. – Это защита.

И снова удостаиваюсь лишь мимолётного драконьего взгляда.

– И так, я предпочитаю решать проблемы быстро и без расшаркиваний, – говорит он. – Но учтите, если вы потребуете невозможного, не получите вообще ничего. От этого никто не выиграет.