Нужны компетентные специалисты, которые смогут разобраться в проблемах производства, другие работники, которые будут готовы трудиться. Но пока… всё будет так, как есть.

Так, как есть… боль, страх и насилие. Сколько больных детей родится за этот год? Сколько старых дев умрёт? А городские будут жить припеваючи за счёт жизней и здоровья простых несчастных женщин. Им бы поработать на фабрике, или в полях на морозе, собирая проклятые цветки гибельника. Он ведь даже зимой продолжает расти! Почему-то городских никто не гонит работать.

Я вырываю руку, отступая на шаг:

– Знаешь, что самое забавное.

Я так и знала! Но всё равно решила попросить тебя о помощи. Каждый день я думаю о том, что и я могла бы быть на той фабрике, а не в храме. И у меня мог бы родиться больной ребёнок!"

"Я шумно выдыхаю, подавив подступающий к горлу ком слёз. Что со мной такое? Разве на таком сроке могут шалить гормоны? Или я просто слишком сильно вросла во всё, что происходит здесь, и принимаю близко к сердцу?

Или дело в невинных детях, я ведь и сама скоро стану матерью.

Больше всего обидно, что я чувствую толику здравого смысла в словах дракона.

И от этого хочется взвыть.

– Я не позволил бы тебе работать на фабрике, – чеканит Норд яростно.

– Почему? Почему не позволил бы? Я такая же, как и все. Даже хуже, ведь именно меня ты считаешь предательницей.

Вижу, как дёргается уголок губы у дракона. Как его зрачки становятся узкими, в глазах бурлит гнев. Он опускает взгляд на мой пока ещё плоский живот.

– Ты не настоящая Анна, – цедит он сквозь зубы.

– И за это мне полагается смерть, – напоминаю я горько. – Ты уже грозил мне ею.

– Я лишь хотел посмотреть на твою реакцию, упрямая ты…

Рагнар замолкает, буравя меня разъярённым взглядом.

Но вдруг прикрывает веки и прикладывает пальцы к переносице.

– В Мраколесье казнят попаданок, Анна. Но не в моих краях. У нас им помогают освоиться в новой жизни, – устало говорит он.

Когда я снова смотрю в глаза дракона, он выглядит уже спокойнее, но толика злости всё ещё тлеет в глубине зрачков.

Хоть я полна отчаяния и тоже зла, слова Рагнара задевают меня за живое. Я хочу узнать судьбу тех, кто попал в этот мир.

– Правда? И много их?

Рагнар неопределённо пожимает плечами:

– Много, или мало… я подсчёт не вёл.

Но таких диких нравов, как в Мраколесье, у нас нет. Высшие силы переносят таких как ты не просто так. Многие из вас становятся полезными обществу. Выходят замуж, рожают детей, а некоторые даже помогают в медицине и других сферах.

Слышать такое странно, но отрадно. Я будто не чувствую себя больше одиночкой, попавшей в странную ситуацию и заброшенной на чужбину.

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Смотрю, как ветер играет с искрами снега, закручивая их в вихри.

– Я кое-что принёс тебе, Анна.