Я предположила, что он успел завести приятеля из тех, кто занимался вместе с ним. Но ваши коллеги вам наверняка рассказали, что это не подтвердилось.

Глядя, как она жадно пьет, Бабкин жестом попросил принести им еще один чайник.

– Вы много знаете о Егоре, – заметил он.

Она усмехнулась:

– Ну, все-таки столько лет рядом… Мальчишки растут на моих глазах. Они знают, что я их люблю и всегда приду на помощь.

– Нина платила вам за то, чтобы вы рассказывали ей, что происходит с ее детьми, и присматривали за ними? – без перехода спросил Сергей.

Вера подняла на него спокойный взгляд.

– Только за то, чтобы я держала ее в курсе. Я приглядываю за мальчиками по собственному желанию. Семья Забелиных для меня – родная. У меня никого нет ближе, чем они.

– Вы узнали об исчезновении Егора?.. – начал Бабкин.

– В субботу. Юра позвонил мне сразу, как только нашел записку. Решил, наверное, что Егор сбежал ко мне. Но Егор крепко обиделся после случая с татуировкой…

– Расскажите о татуировке подробнее, – попросил Сергей.

– Это силуэт лошади на левом предплечье, длиной сантиметров пять, не больше…

– Нет-нет! Почему Егор обиделся?

– Я поклялась, что никому не скажу о татуировке.

– Вы нарушили обещание? – озадаченно спросил Сергей.

Ее лицо окаменело. Вера вскинула голову и уставилась на сыщика.

– Я медсестра, – отчеканила она. – Может, это прозвучит напыщенно, но я действительно беспокоюсь о здоровье людей. Вы бы видели, что эта дрянь сделала с Егором! Еще немного, и дело кончилось бы для него очень плохо!

– Подождите, какая дрянь?

Вера взяла себя в руки.

– Егор мечтал о татуировке, – объяснила она. – Он гулял и наткнулся на какой-то полулегальный салон. Мастер едва не изувечила его! У него воспалилась рука, поднялась температура… Естественно, я написала заявление в полицию. На его месте мог оказаться любой ребенок. Страшно представить, какими инструментами она пользовалась! – Вера перевела дыхание. – Надеюсь, ее посадят. В любом случае, мы подали еще и гражданский иск, чтобы она выплатила все, что было потрачено на лечение Егора.

– Значит, мальчик не простил вам шумихи, – вслух подумал Сергей.

– На одной чаше весов был душевный комфорт Егора, на другой – безопасность клиентов этой татуировщицы. Здесь и думать не о чем. Вы со мной не согласны?

– Ну, все уже в прошлом, так что вряд ли это имеет значение, – ушел от ответа Сергей. – Когда это случилось?

– Четыре месяца назад. Мы много спорили из-за этого случая с Юрой и его мамой, – добавила она. – Они обвинили Егора во всех смертных грехах.