– Десять лет назад, когда вы решили не возвращаться… – Он с трудом подбирал слова, стараясь не морщиться от неловкости. – Что могло бы изменить ваше решение? Я имею в виду, когда вы еще жили с Юрием. Как-то у меня коряво… Я хотел сказать…

Легким прикосновением ладони Нина остановила его:

– Не надо, я поняла! Знаете, было бы проще, если бы у меня была возможность пожаловаться, не боясь осуждения. Все вокруг твердили: не смей ныть! Я как будто утратила право быть несчастливой. Нельзя было сознаваться, что материнство мне в тягость. Если бы хоть один человек в мире сказал мне: «Да, дети не приносят тебе радости – и это нормально, так тоже бывает!» Тогда я осознала бы происходящее как задачу и принялась ее решать. Я бы обязательно что-нибудь придумала! – В ее голосе звучала уверенность. – Выбила свой личный выходной, нашла няню… Но мне казалось, я какой-то уродец с неизлечимой болезнью, а раз так – какой смысл что-то менять? Много лет спустя я поняла, что таких, как я, немало. Мне очень жалко тех, кто в самом начале пути. Каждой из этих несчастных девочек я бы сказала: «Подожди. Все изменится».

Бабкин кивнул. Теперь он хоть в какой-то мере чувствовал себя вооруженным против тех ужасов отцовства, которые рисовало ему воображение.

– Кстати, вчера я позвонила Юре, – заговорила Нина, словно продолжая начатый разговор. – Он пообещал, что убьет меня, если я близко подойду к детям. Что у меня нет на это права. А вы как думаете?

Она в упор взглянула на Сергея.

– Понятия не имею, – пробормотал тот, несколько растерявшись. – Вряд ли убьет. У него ни огнестрельного, ни травмата…

Нина рассмеялась.

– Как вы считаете, Макар Андреевич?

– Я бы проверил, – легкомысленно отозвался Илюшин.

– Вот и мне так кажется! – Нина встала, подхватила папку и вопросительно взглянула на сыщиков. – Вы меня подвезете?

– Подождите, я пиццу закажу! – спохватился Макар.

Пока они не сели в машину, Бабкин полагал, что Ратманская просила подбросить ее до офиса или до квартиры. Он молча недоумевал, отчего бы не вызвать такси или своего водителя… Возможно, она хочет о чем-то переговорить с Макаром в салоне?

Но когда Илюшин бросил коробку с пиццей на заднее сиденье, пристегнулся и удовлетворенно сказал: «Ну, теперь к Забелиным!», Сергей понял, что происходит.

Он открыл рот, собираясь заявить, что не будет в этом участвовать, но поймал взгляд Макара и завел машину. Илюшин жаждал развлечений. С Макара сталось бы за руку отвести Ратманскую к бывшему мужу и присесть в уголке, чтобы посмотреть, как будут развиваться события.

Мысленно кляня Илюшина с его бессердечным любопытством, Сергей довез Нину до дома, где она жила десять лет назад. Ратманская вновь начала благодарить их обоих – и осеклась на полуслове.