Молод, красив, умеет одеваться – но, боже, до чего глуп!

– Я сказала, сиди и помалкивай!

Она подошла к зеркалу, расстегнула верхние пуговицы блузки и приспустила ее так, чтобы оголить плечи. С утра Алла нарисовала смоки-айз и ярче обычного подвела губы. Пышно взбитые волосы придавали ей такой вид, будто она недавно встала с постели, а ярко-зеленые глаза заставляли вспомнить об Анжелике де Пейрак.

– Маркиза ангелов… – прошептала Алла.

Приходите, господин частный детектив. Попробуйте загнать в угол самую обольстительную женщину из всех, что вам встречались.

Сыщиков оказалось двое.

К брату приходил только один – его она первым делом внимательно рассмотрела, не скрывая любопытства. Парень лет тридцати, худощавый, самого заурядного вида – Алла даже огорчилась: Алик, как обычно, все преувеличил. Разве что глаза необычные: очень светлого, льдисто-серого оттенка с темной каймой вокруг радужки. Почти все время он молча слушал, не вмешиваясь в беседу.

Разговаривал с ней второй: высоченный мрачный тип, похожий на Халка. Алла в первый миг решила, что он и говорить-то не умеет, только рычать. Коротко стриженный, в кожаной куртке на футболку, под глубоко посаженными глазами темнеют круги… «Ну и рожа!» Но она приручала и не таких.

Улыбнулась ему многообещающе, коснулась наманикюренными пальчиками, будто случайно, сначала плеча, потом колена, наклонилась, чтобы мелькнул кружевной бюстгальтер, – и здоровяк размяк, поплыл. Грудь Алла сделала у лучшего хирурга Москвы, и пожалуйста – сиськи начали себя окупать! А брат еще талдычил: дура, зачем? Вот за этим. Алика этот тихий немногословный парнишка чуть заживо не съел. А к Алле боится даже подступиться. Попробовал обратиться к ней «Алла Константиновна», и она его резко осадила: «Я не старуха, называйте меня по имени».

– Мне очень жалко папу, – грустно говорила Алла. – Нина – двуличная женщина, я поняла это с первой встречи. Конечно, она ему не дочь.

– Как это – не дочь? – озадаченно переспросил стриженый. – Она сдавала костный мозг, когда Ратманский болел. Они родственники.

Алла пренебрежительно взмахнула рукой.

– Вы доверчивый такой! Ничего она не сдавала! Они нашли донора через фонд.

– Зачем тогда ваш отец рассказывает, что…

– Господи, да вы больше верьте всему, что он рассказывает! – перебила Алла со злостью.

 – Они спят много лет. Распущенная грязная баба! Я пыталась открыть папе на нее глаза… Но вы же понимаете: ночная кукушка дневную всегда перекукует.

– Пытались раскрыть глаза, когда принесли фотографии? – уточнил сыщик.

– У меня две папки этих фоток. Нина там кувыркается в разных позах со всеми подряд. Дорвалась до сладенького! Конечно, после того как я рассказала отцу, она стала осторожнее! Но натуру-то не спрячешь.