Уно же прошелся вдоль застывшей в ужасе прислуги, к каждому принюхался, к каждому мысленно прислушался. После чего повернулся ко мне и сообщил:

— Женщин оставить. Этого убрать. Пьет. Курит наркотическую траву. Подворовывает, — и вытащил вперед на два шага лакея.

— Не… не… неп-правд… — заикаясь, проблеял перепуганный мужик.

— Я не стану разбираться, месье, — покачала я головой. — Если телохранитель моей дочери счел вас неблагонадежным для будущего сотрудничества по любой причине, то мы будем вынуждены расстаться. Мне все равно, почему именно. Господин Уно отвечает за жизнь и безопасность своей подопечной, это его обязанность.

И мы не будем ему мешать выполнять свою работу.

Я повернулась к экономке и попросила:

— Рассчитайте, пожалуйста, месье. Выплатите ему все, что положено за отработанный срок, а также компенсацию из-за досрочного увольнения не по его вине. И сегодня же он должен покинуть этот дом, потому что тут остаемся мы.

Бледная как мел женщина чопорно мне поклонилась.

— Слушаюсь, мадам.

Я повернулась к Уно, кашлянула и спросила:

— А мальчик?

— Скоро прибудет.

Покажите покои невесты наследника. И попрошу отдать мне ребенка до тех пор, пока я не буду уверен в полной безопасности места.

Я вытаращилась, но, подумав, Софи ему доверила. Да и тяжелая она, у меня руки уже отнимаются ее носить. Крупная подвижная девчушка, которая и минуты не может усидеть без движения. Качается, дрыгает ножками, хватает меня то за лицо, то за уши, то за волосы. Ей все интересно.

Глава 9"

"Передав девочку телохранителю, я повернулась к притихшему у моих ног гронху. А, кстати! Я и забыла про него. А почему никто не кричит? Не падает в обморок? Не хватается за сердце при виде трехголового монстра? И на улице, пока мы добирались до особняка, никто даже не оглядывался на нас.

А я-то ожидала массовой паники. Шарфик вон свой розовый поверх его ошейника намотала и бантом завязала. Мол, милый песик, только немного стремный…

— Дамы, месье, — позвала я слуг. — Со мной мой пес. Прошу его не дразнить, не обижать и не лезть к нему.

Экономка моргнула, у нее удивленно поднялись брови, мол, какой еще пес? А я потянула чуть вперед поводок и представила им своего питомца:

— Это Григорий.

И вот только тут прислуга словно прозрела и с криками ужаса шарахнулась в стороны.

— Стоять! — рявкнула я. И все застыли, не решаясь ни вернуться, ни сбежать.

Демон, держащий на руках Софи, только хмыкнул и посмотрел и на Гришу, и на меня одобрительно. У меня даже появилось ощущение, словно я только что в его глазах выросла на несколько пунктов. Он, в отличие от слуг, с места не сдвинулся. Но позу неуловимо переменил. Видела я такое у каратистов.