Заново, полностью.

— Лана. Ты делаешь только хуже.

И я чувствую. Как в живот упирается возбуждение мужчины. А словно бьёт по центру возбуждения. Просто от мысли насколько сильно Тигран меня хочет.

— Мы договаривались…

— Да, мышка, договаривались. Поэтому не драконь, хорошо? Полежи немного, тихо. Потому что у меня ни одной приличной мысли.

— Да? Ох, — вздрагиваю, когда Тигран переносит вес на одну руку, а второй скользит по моему телу. Собирает все мурашки. — Я не… Тигран, ничего не будет.

— Могу тебя хоть поцеловать. Ммм? — его губы скользят по шее, прихватывают тонкую кожу над ключицей.

 — Это мне можно?

— Можно.

Киваю, задерживая дыхание в лёгких. Поцелуи это неплохо, это хорошо и остановиться можно. И…

Только мужчина отбрасывает одеяло подальше, прокладывает дорожку поцелуев вдоль моей груди. Останавливается внизу живота, его дыхание щекочет кожу.

— Тигран, что ты делаешь? Мы ведь договаривались только на поцелуй!

— Именно. Но не уточнял конкретно куда я буду целовать. Я выбрал сам.

И тянет мои трусики вниз.

Это тот самый переломный момент, после которого пути назад не будет. Либо вправо, либо влево.

Когда выбираешь профессию или университет. Уехать в другой город или остаться в столице.

Позволить Тиграну или оттолкнуть.

Но я сейчас даже не думаю, не сомневаюсь. Сжимаю пальцами простынь, когда теплое дыхание касается между ног. У меня нет слов для спора, нет никаких причин отказывать.

— Я…"

"— Тише, мышка, — когда мужчина говорит, он словно пускает вибрацию по телу. Я дёргаюсь, а крупные ладони прижимают меня к кровати. — Не мешай мне целовать.

— Мы же не так договаривались!

— Лана, ты можешь носом крутить в другой ситуации, — меня прошибает током, когда сухие губы касаются бедра.

 — А сейчас я прекрасно вижу, насколько ты влажная. Поэтому кончай дёргать мне нервы. Договорились?

Нет.

Тигран мне достаточно нервов подергал, я тоже могу. И должна… И…

К чёрту!

— Это ничего не значит.

Бормочу, кусаю губу. Мне нужно отвлечься, потому что лицо Тиграна прямо там. И он видит каждую реакцию, как открытую книгу читает. Всё моё возбуждение…

— То, что ты…

— Да-да, мышка. А теперь помолчи. Можно только стонать.

У меня возмущения сгорают, оседая пеплом, когда Тигран подаётся вперёд.

Он втягивает мой клитор, ласкает его. Так тягуче медленно, что мне больно.

Всего от одного касания, почти что действительно поцелуя. Я не знаю, действует так воздержание или дикая тоска за Тиграном, но сейчас желание бьёт ключом.

Завожусь с полуоборота, едва пальцы поглаживают кожу. Как невесомая щекотка, раздражающая нервы. Могу сосредоточиться только на этом, чувствовать каждый миллиметр тела.

Мне стыдно и жарко, невооброзимо хорошо, когда Тигран надавливает языком сильнее.