У нас ведь огромная разница, как для детей. Пять лет.

А сестра всегда была рядом, самая родная, по сути.

Сейчас, став старше, я понимаю. Пытаюсь понять. Маме наверняка не нравился чужой ребенок. Почему отец уделяет внимание Мине, балует её и всё такое.

Но…

Тигран вот тоже, кажется, готов принять чужого ребенка. А я тоже бешусь. Потому что он не готов был, что я беременна от него. Отправлял на аборт, а теперь…

Как в его голове это всё умещается? Меня трясёт просто из-за мысли, что я могла послушаться. Всё бы действительно было, как Тигран думает. Я сделала аборт, избавилась от нашего малыша… А потом снова беременна, и он готов принять.

Как так?

— Мышка? Черт, Лан! — мужчина разворачивает к себе, касается моего лица. Только сейчас понимаю, что слёзы вот-вот прольются. — Что случилось? Я не думал, что вопрос о сестре тебя настолько расстроит.

— Это не из-за Мины. Я… Задел на будущее свидание — разговор по душам, честно. Если ты не захочешь, то никаких больше свиданий. И почему ты улыбаешься?

— Ты только что согласилась, что второе свидание будет. С остальным — разберемся. Ну, что такое? — его ладони так ласково ведут по коже, что мне ещё больше хочется плакать.

 — Что тебя взволновало?

Ты, Тигран.

И то, что я тебя совсем не понимаю.

А ещё страх, который сжимает тисками. Что когда я пойму мужчину, когда он мне всё расскажет… То я этого не смогу принять.

Я вытираю слезы, которые так и не пролились. Собираюсь, потому что не настолько же плакса. И даже гормоны не оправдывают глупое сердце. Я не умею… Не могу иначе.

К Тиграну меня тянет, всегда. Постоянно. И разумом я понимаю, что нужно было по-другому делать. Отказывать до последнего, придерживаться легенды с Михаилом.

Но когда он так близко — какая ложь, какая легенда? Я не могу простить мужчину до конца. Никогда не смогу, наверное. Но и быть далеко от него — выше моих сил.

Мне всего восемнадцать, можно я буду творить глупости? По крайне мере, ещё немного. До рождения ребенка, до момента, когда нужно будет повзрослеть окончательно.

— Прости, это… гормоны, — оправдываюсь, не поднимая взгляда на мужчину. — Я… В общем, я сейчас такая.

Возможно, я всегда такая.

Ну и что?

— Лан, если тебя что-то расстраивает — говори мне. Будем менять, что-то придумывать. Договорились?

— А если меня расстраивает твоё внимание?

— Блядь, мышка, — мужчина трет лицо, надавливает на виски.

 — Умеешь же ты врезать словами. И загнать в ловушку. Знаю, что обещал отступить, но с тобой это задача из невозможных.

— То есть, я не могу надеяться, что ты просто отступишь?"

"— Надеяться нужно всегда. Но вряд ли я смогу. Думал, что смогу. Расстались, бывает. Живешь дальше и всё. Но увидел тебя снова и… Сделаю всё, чтобы исправить ситуацию.

— Свиданиями в пустом ресторане?

— Никакого уединения, я запомню.