Надеюсь, что пятнадцать лет мирного сосуществования заставили их осознать, что не следует продолжать борьбу, начатую их дедами, которая не имеет к ним никакого отношения.

— А с чего все началось?

— Точно не знаю. Это как то связано со свадьбой, превратившейся в перестрелку.

— Ты хочешь сказать, что эти две семьи предполагали породниться еще два поколения назад?

— Очевидно.

— Я бы не сказала, что это говорит в пользу твоей идеи повторить попытку, — указала Тиффани. — Похоже, брак между этими семьями обречен на неудачу.

Роуз одарила ее строгим взглядом.

— С таким отношением, наверное. Ты не могла бы по крайней мере встретиться с этим молодым человеком без предубеждения? Дай ему шанс, Тиффани. Он может сделать тебя очень счастливой.

Тиффани ненадолго задумалась.

— Пожалуй, теперь, когда знаю, что не обязана против желания выходить за него замуж, я могу посмотреть на эту идею под новым углом… скажем, как на двухмесячные каникулы в другой части страны. Когда мы едем?

— Я не поеду… не до конца, во всяком случае. Я провожу тебя до Чикаго и буду ожидать там, чем закончится это ухаживание.

Плечи Тиффани поникли.

— Зачем вообще ехать, если не до конца?

— Потому что я хочу находиться в относительной близости на тот случай, если вдруг понадоблюсь тебе. А благодаря железнодорожному сообщению, проложенному теперь до Монтаны, Чикаго совсем близко от Нэшарта. Разумеется, с тобой поедет Анна. И я договорилась, что в Чикаго нас встретит отставной маршал, который будет сопровождать тебя на конечном отрезке пути, вплоть до порога твоего отца.

Тиффани казалась настолько удрученной предстоящей разлукой, что Роуз чуть сама не расплакалась.

— Неужели ты совсем не рада предстоящему путешествию? — с надеждой спросила она.

— Нет, — без всякого выражения отозвалась Тиффани и направилась к выходу.

— И совсем не хочешь снова увидеться с отцом?

— Снова?! — резко обернувшись, воскликнула Тиффани. — Я его даже не помню. Вы оба постарались, чтобы у меня не сохранилось никаких воспоминаний о нем. Будь честной, мама. Если бы я могла покончить с этой историей, не встречаясь с Франклином Уорреном, я бы так и сделала.

— Тиффани!

— Я не шучу и не хочу слышать всех этих оправданий, почему я росла без отца. Если бы он действительно хотел увидеть меня, то нашел бы способ. Однако этого не случилось. И теперь уже слишком поздно.

Она выскочила из гостиной, но Роуз успела заметить сердитые слезы, навернувшиеся на глаза дочери. Боже, что же она сделала с людьми, которых любит больше всего на свете?

Глава 2

Ссора с матерью так расстроила Тиффани, что ее сердце все еще болезненно сжималось, когда она спустилась к обеду. Роуз хватило одного взгляда на дочь, чтобы понять ее чувства.