— Он начал разжимать руки, но вдруг стиснул ее еще крепче, признавшись: — Я никогда не был так испуган, Тиффани. Я оказался здесь одновременно с шерифом, не представляя где тебя искать, пока отец Эндрю не указал нам направление. Я чуть не подрался с Россом, когда он попытался помешать мне кинуться сюда. Не приведи Бог снова испытать такое. Выходи за меня замуж. Завтра. Нет, сегодня. Не думаю, что смогу спокойно заснуть, если тебя не будет там, где я могу защитить. Не заставляй меня спать сегодня ночью на твоем крыльце.

Тиффани едва сдержала улыбку. Видимо, он еще не успокоился, и это делает его неразумным.

— Мир такой тесный. Этот владелец шахты, Хардинг, разрушил наши жизни задолго до того как попытался разрушить ваши. Я рада, что все случилось так, а не иначе, и что Харрис в конечном итоге ответит за все. Меня бесило, что он останется безнаказанным. Но пойдем скажем моим родителям, что я в безопасности. Уведи меня отсюда. А наши дела мы обсудим позже.

— Значит, на крыльце.

Если она думала, что он шутит, то напрасно.

Глава 54

Роуз пришла в ярость, что Уильям Харрис посмел угрожать еще одному члену ее семьи и попытался шантажировать ее снова. Он просто сунула Закери записку о выкупе и заявила:

— Верните мою дочь.

Но успокоилась, когда ее заверили, что на этот раз Харрис вместе со своими подручными отправится в тюрьму. Благодаря уверенности, что на Западе ему все сойдет с рук, против него теперь имелось достаточно обвинений, чтобы изолировать от общества на долгие годы.

Закери тоже пребывал в ярости, но он не привык, чтобы им манипулировали. Он подписал бы бумаги, отослал бы Тиффани домой, а потом застрелил Харриса. Тем не менее он почувствовал себя лучше, когда шериф Росс заверил, что шахта будет закрыта, и разрешил завалить вход простейшим способом, с помощью динамита. Закери сам поджег фитиль.

Это совместное предприятие так сплотило обе семьи, что Каллаханы даже последовали за Уорренами к ним на ранчо. Роуз налила всем виски, не забыв стаканчик для себя. Тиффани не возражала, что ее не включили в этот тесный кружок. Возможно, чуть раньше она не отказалась бы от небольшой порции спиртного, но теперь, когда Хантер находился рядом, она ощущала себя в полной безопасности. Ее всегда трогало его настойчивое желание защитить от всех опасностей, даже когда он не знал, кто она такая.

Никто и не заикнулся о том, чтобы вернуться на танцы. Тиффани была единственной, кто огорчился из за испорченного праздника. Братья заверили, что до конца лета будет еще несколько подобных событий, уверенные, что она задержится здесь, чтобы принять в них участие. Они не знали, что Роуз собирается увезти дочь назад, в Нью Йорк. Но Роуз тоже не знала, что Тиффани больше не испытывает желания возвращаться.