Они не смогли вытерпеть один единственный обед, чтобы не поссориться и чтобы Каллаханы не ушли рассерженные.

Ее взгляд упал на остов здания на противоположной стороне озера, здания, которое должно было в один прекрасный день стать ее домом, и ее печаль усилилась. Хантер сказал, что избавится от него, когда пригласил ее на пикник, который так и не состоялся.

Насколько было бы легче, если бы он продолжал злиться на нее за то, что она обманула его и его семью. Но после того, что случилось прошлым вечером на крыльце, а особенно после его слов о краеугольном камне стало ясно, что он совсем не против этого брака. Пожалуй, ей следует прямо сказать, что она не собирается выходить за него замуж, и напомнить, почему он должен радоваться, что этого не случится.

— Ты сбиваешь меня с толку, Рыжик, — произнес за ее спиной Хантер. — Вчера вечером у меня сложилось четкое впечатление, будто ты пытаешься убедить меня, что не имеешь ничего общего с моей Дженни. И вот ты здесь, плещешься в воде со своими братьями как сорванец.

Вскочив на ноги, Тиффани заглянула за дерево и увидела Хантера, который стоял, прислонившись к дереву.

— Ты давно здесь?

— Достаточно, чтобы убедиться, что тебе не помешала бы помощь в схватке с братьями.

— Разве револьверы не становятся в воде слишком влажными, чтобы стрелять? — язвительно поинтересовалась она.

Он хмыкнул.

— Я имел в виду не такую помощь.

Тиффани вдруг смутилась, осознав, как выглядит: с мокрыми волосами и прилипшей к телу одеждой.

— Убирайся. Это семейная вылазка.

— Мы скоро породнимся.

Мило, конечно, но он противоречит самому себе.

— На самом деле ты этого не хочешь. Ты ненавидел эту помолвку, так же как я. Не стоит упрямиться только потому, что ты принимаешь меня за другую. Я все равно не выйду за тебя замуж. Я намерена вернуться туда, где мое место. Радуйся, что отпускаю тебя с крючка.

Странно, но ее резанули собственные слова. Тиффани не думала, что ей будет больно произнести их вслух. Но еще больше ее удивило выражение лица Хантера. Он улыбался. Он что, не верит ей?

— Твой па последовал за твоей ма на восток, — сказал он, ставя Тиффани под дерево. — После того как ухаживал за ней здесь. Хочешь, чтобы я проделал то же самое?

— Для ухаживания уже поздновато.

— Она не воевала с ним на каждом шагу, Рыжик. Почему ты все время воюешь со мной?

Тиффани упрямо вздернула подбородок.

— Она еще не знала, что представляет собой Запад.

— Думаешь, ее это волновало? Она была влюблена. И просто хотела быть со своим возлюбленным.

— И тем не менее она оставила его, — возразила Тиффани, полагая, что этим все сказано.

Хантер думал иначе.

— Не стоит прибегать к этому оправданию, когда сама признала, что не знаешь, почему она уехала. И ты тоже не хочешь уезжать.

— Знаю.