На фоне этих пламенеющих красок деревья тоже казались охваченными пламенем, и Тиффани радовалась, что у нее нашлось время полюбоваться закатом, пока печется хлеб.

— Не обращайте на меня внимания, — обронил Закери, выйдя из дома и направившись к своему любимому креслу, чтобы выкурить вечернюю сигару.

Он ничего не сказал о поросенке на ее коленях, что означало, что он даже не посмотрел в ее сторону. Для него она всего лишь одна из служанок. Невидимка. Хотя вряд ли она может осуждать его за это. В доме ее матери полно слуг, но разве она часто замечала кого нибудь из них, не считая Анны? Роль Дженнифер давала Тиффани возможность посмотреть на себя со стороны, и ей не очень нравилось то, что она видела.

В любом случае она может не замечать Закери, точно так же как он, очевидно, намерен не замечать ее. И она совсем не против разделить с ним веранду. А поскольку ветер дует в его сторону, она не заметит и дыма.

— Из кухни чертовски хорошо пахнет! — крикнул он в ее сторону, прежде чем зажечь сигару и, как и она, приступить к созерцанию заката.

Тиффани улыбнулась.

Сегодняшний обед был чем то вроде праздника, по крайней мере для нее. Жаровня Мэри оказалась чугунной посудиной с крышкой, идеальной для приготовления жаркого. Она была достаточно плоской, чтобы влезть в духовку, и имела ручки, позволявшие принести еду в столовую и выкладывать на тарелки прямо там. К жаровне прилагалась подставка, чтобы готовить пищу на открытом огне. Сейчас она стояла на кухонном столе и жаркое томилось в подливке в ожидании, пока испечется хлеб.

Тиффани оставила на крышке записку, гласившую: «Не трогать».

Это было ее первое удачное блюдо, и она хотела присутствовать, когда откроют крышку. Конечно, ароматы, наполнявшие кухню с самого утра, говорили сами за себя. Но Тиффани хотела сделать событие еще более впечатляющим и обложила жаркое овощами, которые Эндрю принес с огорода и вымыл. Она положила их в последнюю минуту, точно рассчитав время, чтобы они не потеряли свежести."

"День выдался хлопотный, но по большей части удачный. Неловкость, которую Тиффани испытывала, расставшись с Мэри, давно прошла.

Глупо было думать, что мать Хантера догадается, кто она на самом деле, когда та упомянула о рыжих волосах Роуз, глядя на волосы Тиффани, тоже рыжие. Но другого оттенка! Вряд ли Мэри обратила внимание на некоторое сходство. Даже если ей пришла в голову такая мысль, наверняка она сочла ее нелепой. Так что не стоит переживать по этому поводу. Что действительно беспокоило Тиффани, так это то, что Мэри рассказала о ее родителях.

Счастливые и влюбленные? Однако Роуз вдруг собралась и уехала.