С каждым словом, слетавшим с его губ, ей все больше хотелось обнять его. Подумать только, Сэм пришел ей на помощь. Как это мило с его стороны. Тиффани чуть не заплакала, вынужденная лгать, чтобы заставить его уйти.

— Они удерживают вас здесь против воли? — спросил Сэм. — Я боялся, что ваша комната заперта, но, видимо, они решили, что охранника, который ходит вокруг дома, достаточно, чтобы вы не сбежали.

— Этот охранник появился только сегодня, потому что прошлой ночью кто то пытался устроить пожар.

— Я слышал об этом, но, клянусь, моя семья к этому не причастна.

— Как вы пробрались мимо охранника?

Его ответ прозвучал так гордо, что Тиффани догадалась, что он улыбается:

— Немного ловкости и проворства.

Я оставил лошадь за деревьями, подобрался поближе, а затем прошмыгнул к задней двери — только для того, чтобы обнаружить, что она заперта. Но пока охранник находился с другой стороны дома, я добежал до переднего крыльца и забрался на крышу веранды. Окна над ней распахнуты настежь, включая то, что в конце вашего коридора. К тому же ночь сегодня такая темная, что охранник караулит с фонарем, так что его легко заметить.

— Но если они обнаружат вас здесь, то подумают, что это ваша семья устроила пожар и что вы явились сюда, чтобы попытаться поджечь снова.

— Вряд ли. Мой па уже сказал Закери, что тот сошел с ума, если думает, что мы имеем к этому отношение.

— Как вы узнали, какая комната моя? Вы же не заходили во все по очереди, чтобы найти меня?

— Конечно, нет. В этом не было необходимости. Я заметил вас у окна, прежде чем вы погасили свет. В этом доме нет других женщин на втором этаже, по крайней мере таких, которые могут стоять у окна, следовательно, это должны были быть вы.

— А откуда вы знаете, кто и где спит в этом доме?

Он хмыкнул.

— Мы с братьями имели обыкновение шпионить за Каллаханами, когда были младше.

Тиффани закатила глаза к потолку, пользуясь тем, что Сэм не мог этого видеть. Он не преувеличил насчет темноты: надвигалась гроза, и луна скрылась за тучами.

Тиффани наконец набралась решимости, чтобы попросить его уйти.

— Вам нужно уйти. Я здесь по собственной воле. Нечем гордиться, но я соблазнилась деньгами. Каллаханы предложили намного больше, чем стоит моя работа. Мне было слишком стыдно, чтобы объяснить это вашему отцу.

— Ну, если это вопрос денег, мы можем дать больше, чем предложили они.

Она вздохнула.

— Нет. Это начинает выглядеть как игра в перетягивание каната. Я должна подвести черту.

— Но вы не поняли, — настаивал он. — Каллаханы скорее всего наняли вас, чтобы насолить нашей семье, а нам действительно нужна экономка. Моя сестра впервые за много лет приезжает сюда. Мы наняли вас, чтобы она чувствовала себя как дома. Она привыкла к дворецким, экономкам и целому штату горничных.