Но я уже вывел из организма токсины, поэтому был трезв как стёклышко. Кажется, так здесь говорят.

— Всё хорошо. Было весело. Танцевали, — пожал я плечами."

"— А что показал «Кристалл предела»? — спросил Дима.

— Ерунду какую-то. Сначала мигал разными цветами, а потом и вовсе почернел. Испортился, наверное, — пожал я плечами.

— Камень не может сломаться. А вот черный цвет — довольно необычно, — задумчиво сказал Дима. — У меня был тёмно-зеленый.

— А у меня салатового цвета. Помню, ректор тогда сказал, что это неплохо, — усмехнулась Лида, — Кстати, а что тебе он сказал?

— Ничего.

Он тоже не понял, что это значит.

— Ладно. Давайте ложиться спать, — зевнула Лида и устало двинулась к лестнице.

— Сынок, а цвет сразу стал чёрным? — уточнил Дима.

— Нет, сначала коричневым, а потом стал темнеть и в конце концов почернел.

— Среди видов магии, которые показывает магический камень, нет ни коричневого, ни черного цвета. У лекарей он красный. Редко что бордовый. Но коричневый, — он задумчиво помял подбородок. — Очень необычно. Будто бы ты обладаешь каким-то новым видом магии.

— Не думаю. Я — аптекарь, а вот с камнем проблемы.

Думаю, его надо заменить, — пожал я плечами и поднялся в свою комнату.

Так и знал, что во время этого ритуала что-то произойдёт. А вдруг они начнут копать в этом направлении и поймут, что я не из этого мира? Или, что ещё хуже, доложат об этом специальным службам, и их менталисты вытянут из меня всю правду? Кислота раствори этот камень! Ненавижу кристаллы, ведь у них нет эфира, а это значит, что я никак не могу на них влиять.

* * *На следующее утро я поинтересовался у Димы насчёт сообществ, представители которых подходили ко мне.

— Я ни в одном из них не состоял.

— Почему?

— Не хотел ни от кого зависеть и никого продвигать, — ответил он. — По правилам, получив высокую должность, я должен был окружить себя людьми из сообщества, даже если они мне не нравятся или есть более подходящие и талантливые претенденты.

— Понятно, — я ел пышный омлет и закусывал бутербродом с ветчиной.

— Но я тебя не отговариваю. Если хочешь — вступай. Ведь они могут поддержать в нужный момент.

— Хорошо, подумаю. А сколько всего этих сообществ?

— Не знаю. В годы моего студенчества ко мне подходили представители трех подобных организаций.

Кстати, члены одной из них до сих пор занимают высокие должности. Впрочем, им осталось недолго.

— Почему ты так думаешь?

— Из-за лекарей. Род Распутиных состоял в «Сумеречном ордене».

— Понятно. Значит, следующие «Лига Безликих»? — я вспомнил вчерашний разговор с магом-стихийником Геворгом Айвазовым. Кажется так его звали.

— Этого никто не может знать, — пожал плечами Дима. — Они не афишируют своих членов. Даже к тебе наверняка подходили мелкие сошки.

— Так и есть.