Впрочем, другого от нее я и не ждала.

Напряжение не покидало стены института целый день. Даже преподаватели казались чрезмерно хмурыми и погруженными в себя. Леди Нейль сегодня была особенно требовательна, строго отчитала нескольких студенток за несущественные мелочи и задала нам столько домашней работы, что у тех, кто планировал в выходные отдыхать, не осталось ни малейшего шанса это сделать.

Покинув аудиторию после окончания последнего на сегодня занятия, я облегченно выдохнула. Впрочем, облегчение в полном смысле этого слова все равно не испытывала — необъяснимое тревожное чувство накрепко засело в душе и никак не желало отпускать.

Неспешно бредя во врачебное крыло, я машинально возвращалась к событиям прошлой ночи. И чем больше вспоминала, тем сильнее становилось это чувство. Я до сих пор не находила ему ни объяснения, ни определения. Где-то в глубине души маячило понимание, что оно как-то связано с лордом Снэшем, но от этого самого понимания я старательно отмахивалась.

Это все тот сон — он во всем виноват… А сон — не более чем игра подсознания. Как бы ни хотелось это признавать, но феникс появляется в моих мыслях слишком часто.

И далеко не всегда я думаю о нем как о своем спасителе и преподавателе боевой магии.

Риах!

На миг остановившись, я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и продолжила путь уже в более решительном темпе.

Нужно просто ни о чем не думать. Не думать — и все. И не вспоминать о том, что приносит совершенно ненужное душевное беспокойство. Никаких крыш, золотого света и глаз, в которых плещется расплавленное золото…

В следующий миг жизнь наглядно продемонстрировала мне смысл поговорки: хочешь насмешить Пресветлого — расскажи ему о своих планах.

Все мои «не думать и не вспоминать» полетели риаху под хвост, когда я, свернув за угол, внезапно наткнулась на предмет своих последних мыслей.

Увидев его, сразу поняла: что-то не так. Феникс стоял, склонив голову и упершись руками в подоконник. Верхние пуговки его рубашки были расстегнуты, срывающееся с губ дыхание было рваным и тяжелым, а рядом с ним на полу валялась какая-то фляжка.

— Лорд Снэш? — настороженно позвала я.

Он не ответил.

— Вам плохо? — задала вопрос, ответ на который был очевиден.

 — Мне… кого-нибудь позвать?

Поскольку он снова не ответил, я медлила, не зная, что предпринять. Зато то самое, мучающее меня с утра чувство внезапно обострилось, достигнув своего пика. И я вдруг предельно отчетливо осознала невероятную, просто немыслимую вещь: все это время меня терзало желание оказаться рядом с ним. Не понимаю, откуда, как и почему, но где-то на подсознательном уровне я знала, что ему плохо.

Все произошло в точности так же, как в кабинете доктора.