Показалось, что мой ответ для него действительно важен. Но проблема заключалась в том, что ответа на заданный вопрос у меня не было. Я хотела использовать выпавший мне шанс, учиться и добиться чего-то в жизни. А что до ниллэ… Нет, эту роль исполнять не хотела, но именно она и была выпавшим мне шансом.

Пока я старалась все это объяснить, Нориан продолжал неотрывно на меня смотреть, источая едва заметный рассеянный свет. А когда я замолчала, спросил:

— Что, если бы у тебя была возможность учиться, не становясь при этом ниллэ?

Я растерялась. Почему он об этом спрашивает? Разве для меня такое возможно?

— Давайте вы продолжите свой увлекательный диалог позднее, — снова бесцеремонно вмешался Кайл.

 — Речь не об этом. Мы говорим о необходимости мышке вернуться на факультет ниллэ сейчас, а не о ее обозримом будущем. И поскольку сама мышка высказалась за свое возвращение в институт, не вижу никаких препятствий и предлагаю сделать это уже сегодня.

Спор занял еще некоторое время, но в итоге Нориан сдался. Причем сложилось впечатление, что сдался только из-за моего мнения, — Кайла с доктором Шайном он бы попросту проигнорировал.

Было очевидно, что вся эта затея не пришлась ему по душе, но принимать решение за меня он не мог. Точнее, мог, но не стал.

В итоге мы сошлись на том, что в институт я вернусь сегодняшним вечером. Нориан, перенесший доктора обратно в институт, отсутствовал несколько долгих часов. Кайл, к счастью, тоже ушел… вернее, улетел на своем григанне, и эти часы я коротала в обществе Дайлы и не знала, куда себя деть. Пыталась читать, но толком не могла сосредоточиться, предложила Россу помощь на кухне — мне вежливо, но непрозрачно намекнули, что никакая помощь не требуется.

Сидя на полюбившейся садовой скамейке, я смотрела на проплывающие впереди облака и думала — обо всем и сразу. О возвращении к учебе, о призывателях, которых необходимо обнаружить… о Нориане. Да, пожалуй, о Нориане — больше всего.

В мыслях снова и снова всплывали слова, сказанные им за завтраком. Что он в действительности имел в виду? И взгляд — такой пристальный, внимательный, проникающий в самую глубину души…

«Когда мужчина просто благодарен, он на женщину так не смотрит», — прозвучало в сознании голосом Дайлы.

Я тряхнула головой и приложила ладони к покрасневшим от волнения щекам. Даже холодный, прилетающий с гор ветер не мог их остудить, как не мог унести опасные, но такие будоражащие мысли. Стоило признать, что я уже давно не смотрела на Нориана просто как на лорда, феникса и тем более преподавателя. Даже дружбы с ним, предложи он ее, мне бы не хватило.

Да… давно следовало признать, что сирота из низших кварталов отчаянно и безвозвратно влюбилась в блистательного, принадлежащего высшему миру феникса.