Когда он совершал переход, я видела очень яркое золотистое свечение. А еще мне вдруг показалось, что сгустившийся за спиной лорда Снэша свет имеет четкое очертание… Очертание крыла.

ГЛАВА 24

— Поверить не могу! — в который раз повторил доктор. — Нор, ты понимаешь, что это настоящее чудо?

Я уже сбилась со счета, сколько раз за последние несколько часов услышала слово «чудо». Шайн провел доскональный осмотр, напичкал меня всевозможными лекарствами, светил в глаза магическими огоньками — это по его словам, так как я не видела ни намека на свет, — и составил новый перечень рекомендаций, необходимых для моего скорейшего восстановления.

Словом, изучил во мне все, что только можно, помимо личностных искр. Касаться их пока было небезопасно, следовало дождаться момента, когда я окончательно пойду на поправку.

— Я никогда не вру своим пациентам, — произнес доктор после осмотра. — Всегда считал и считаю, что бессмысленно скрывать правду, щадя их нежные чувства. Поступлю так и сейчас. Шансы на то, что зрение к вам вернется, мисс Трэйндж, крайне невелики.

— Шайн… — В голосе лорда Снэша прозвучало предостережение.

— Но, — ровно продолжил тот, — учитывая вашу уникальность во многих аспектах, полагаю, что даже этих шансов может оказаться достаточно. Во всяком случае после того, как вам удалось выкарабкаться с того света, возвращение зрения не кажется таким уж невозможным.

Пока лорд Снэш переносил доктора в обратно институт, Росс принес мне только что приготовленный куриный суп. Аппетита у меня не было никакого, но угрозой накормить меня с ложечки я прониклась и начала через силу есть самостоятельно. Поначалу это давалось тяжело, мне было трудно даже набрать еду и тем более ее проглотить, но постепенно я приноровилась, и у меня стало получаться.

К счастью, тонизирующие средства, которыми меня напичкал доктор Шайн, сработали быстро, и я уже не чувствовала себя обессиленной от одного незначительного движения."

"Поправиться мне хотелось больше, чем не хотелось есть, поэтому помимо супа я заставила себя съесть яблочное пюре и выпить горячий отвар. Все это заняло немало времени, а лорд Снэш все не возвращался. Я понимала, что у него могли возникнуть какие-то неотложные дела, но на душе все равно было неспокойно.

С тех пор как он перенес сюда доктора, я больше не слышала ни свиста ветра, ни каких-либо других доносящихся с улицы звуков. Должно быть, он сделал защитный барьер непроницаемым. Зачем? Чтобы, в случае чего, я оставалась в неведении? Это отнюдь не успокаивало.

Я пыталась расспросить Росса о нынешнем положении дел в Дрейдере, но он отмалчивался. Кажется, камень разговорить было проще, чем этого непрошибаемого рейанца.