— Как насчет сделки вместо этого? — я подхожу, а затем останавливаюсь на небольшом расстоянии от них. — Я возглавлю эту семью и дам вам взамен большую долю. Если вы не согласны, я просто заберу все. У вас есть... двадцать секунд, чтобы принять предложение.

— Ты, гребаный ублюдок, без какого бы то ни было кодекса чести. — Константин делает шаг вперед. — Тебе следовало остаться в России, пока ты мог.

— Десять секунд.

— Это два к одному, Кирилл. За тебя проголосовали. — Юлия звучит холодно, как лед.

Я определенно перенял у нее свой тон и манеры. Мы два бесстрастных существа, которых не может смутить никакое изменение событий.

Но она ненавидит это. Я всегда вижу, какое отвращение она испытывает к тому факту, что я больше похож на нее, чем когда-либо будет ее дорогой Константин.

— Пять.

— Пошел ты! — говорит мне Константин.

— Ноль. Ваше время истекло.

Я собираюсь развернуться и уйти, когда замечаю миниатюрную девушку с гривой светлых волос, бегущую вниз по лестнице, ее пушистый халат развевается позади нее.

Она направляется прямо к Юлии и Константину.

— Разве у меня нет права голоса?

— Почему же, конечно. — Юлия смотрит на нее так, словно она досадная помеха, которой здесь быть не должно.

Константин победоносно улыбается.

— Теперь три к одному, брат.

Карина смотрит в окно на другом конце комнаты и говорит:

— Я голосую за Кирилла.

— Как я уже сказал, от трех до... — Константин обрывает себя и поворачивается лицом к Карине. — Что, черт возьми, ты только что сказала?

— Кирилл. — Она смотрит ему прямо в глаза. — У него есть мой голос.

Он хватает ее за руку и начинает трясти.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Знаешь, что? Твой голос не учитывается.

— Мама только что сказала, что так оно и есть — она смотрит на него, даже когда морщится.

Я встаю между ними, эффективно разрывая его хватку на ней.

— Оставь ее в покое.

— Ты все это время замышлял? Получить Карину? Раньше ты даже не заботился о ней, а теперь ведешь себя по-братски и все такое прочее? Вау! Ты такой гребаный мудак.

— Что он тебе дал? — спрашивает Юля, едва сумев скрыть свое раздражение.

— Ничего. Мне просто захотелось этого — она приподнимает плечо, скрещивает руки на груди и смотрит себе за спину.

Наверху лестницы я мельком вижу улыбающуюся Сашу, показывающую Карине поднятый вверх большой палец.

Что-то, на что моя сестра поднимает другое плечо и бормочет:

— Неважно.

Затем она поднимается вверх по лестнице.

Когда я снова бросаю взгляд на Сашу, она уже ушла.

Эта маленькая гребаная...

Я одариваю маму и брата фальшивой улыбкой, а затем следую за Кариной.

Она действительно пытается убежать, но я догоняю ее наверху лестницы и хватаю за локоть.

— Зачем ты это сделала? Теперь ты сделаешь из них врагов.

Она разворачивается и отталкивает меня.