Но самое интересное заключалось в подписях под фотографиями, из которых следовало, что…

– Получается, профессор дер Жос пал жертвой слепой отцовской любви?

Дер Шост угрюмо кивнул. Судя по всему, у него это обстоятельство тоже вызывало удивление. Смешанное со злостью.

– Вы сентиментальны? – Дер Тук поднял брови.

– Нет.

– Вот и хорошо. Отправляйтесь на Андану и выследите эту парочку.

* * *– Мне было непередаваемо, невероятно хорошо, – негромко продолжила Свечка. – Можно сказать, я познала истинное блаженство.

Она говорила медленно, не скрывая довольную улыбку, но при этом не смотрела Грозному в глаза. То ли стеснялась, то ли просто не хотела.

– Катастрофа произошла в момент оргазма, и все мои чувства, и без того возбужденные, были усилены в тысячу или миллион раз. Я сама превратилась в оргазм, понимаешь? – Короткая пауза. – Нет, ты не понимаешь. Ты и представить себе не можешь, что чувствует женщина рядом с хорошим мужиком, но то, что досталось мне, было в миллиард раз великолепнее. Наслаждение в Пустоте оказалось настолько острым, что мне не хотелось возвращаться. – В глазах Свечки вспыхнули яркие огоньки. – Я не думала о смерти, не боялась ее и не понимала, что она есть, ибо утонула в удовольствии. Пустота стала сладким повидлом, обмазала меня с головы до ног, всосалась внутрь, стала мной, стала моим оргазмом и зажгла так, как никогда раньше. И если бы не вы, я получила бы в подарок вечность, полную чистого удовольствия.

– Смерти не было? – заинтересованно уточнил Грозный.

– Только экстаз.

– Тебе повезло.

– Не совсем. – Губы Свечки дрогнули, почти скривились, как от боли. – Ведь мне хочется вернуться.

– Но ты понимаешь, чем это закончится.

– Понимаю, – согласилась девушка. – Но не знаю, как буду жить дальше. Меня тянет…

– Пройдет время, и воспоминания потускнеют.

– Только не эти.

– Хорошее забывается быстрее, чем плохое."

"– Это не хорошее, – тихо ответила Свечка. – Это сверхъестественное, а потому – незабываемое. – Она вздохнула, словно говоря: «Да ничего ты не понял!», улыбнулась и почти весело спросила: – А что видел ты?

И Грозный, к некоторому удивлению девушки, кокетничать не стал.

– Я растерялся, – честно ответил он.

– И все?

«Какая ерунда: растерялся!»

– Да как тебе сказать… – Он потер затылок. – Я ничего не помню о себе, не знаю, кем был и каким был. Время в Пустоте – единственный мост ко мне настоящему. Точнее – ко мне прошлому. Я знакомлюсь с собой, снова и снова прокручивая в памяти свое поведение в Пустоте, анализируя свои чувства, эмоции… Я совершенно точно помню, что не боялся смерти. Или думал, что не боюсь смерти. Или даже хотел…

Грозный замолчал.

– Хотел умереть? – участливо спросила Свечка.