– Я немного ошарашен, знаете ли, – язвительно произнес Мойза.

– Обдумаешь феномен на досуге.

– Хотите сказать, что оставите меня в живых?

– Хочу сказать, что беру тебя на службу, – небрежно бросил Помпилио. – Я планирую покинуть Ахадир, и ты мне поможешь. За это я отпущу тебя в первом же порту.

– У вас есть план!

– Какие же вы все одинаковые… – с легким разочарованием протянул адиген. – Можно было привыкнуть к тому, что у меня всегда есть план и я знаю, что делать. Но мне требуются помощники. Не скрою, Мойза, ты – не лучший кандидат, но у тебя имеются необходимые навыки.

– То есть вы не можете без меня обойтись?

Положительный ответ позволил бы галаниту выдвинуть пару условий, однако услышал Пачик равнодушное:

– Могу.

– Тогда почему не обходитесь?

– Лишний ствол не помешает.

Блефует или нет? Способен ли адиген разработать план, требующий минимума помощников? И вообще: есть ли у него план?

Почти полминуты Мойза буравил взглядом Помпилио, лихорадочно прикидывая шансы, после чего, улыбнувшись, заметил:

– Вы ведете весьма откровенные разговоры, мессер.

Как думаете, что сделают спорки, если я поведаю им о вашем предложении?

– Убьют тебя, – безразлично ответил адиген.

«Неожиданно…»

Еще одна попытка:

– Уверены?

Помпилио вздохнул. Он чувствовал себя профессором алхимии, которого случайно занесло в первый класс начальной школы.

– Ради сохранения тайны Старшая Сестра собирается убить меня, брата лингийского дара, – медленно, как идиоту, объяснил адиген. – Кто ты рядом со мной, специальный агент Пачик? Никто. Рыжий галанит, которого давно считают мертвым.

Ты ляжешь вместе со всеми, а потому перестань паясничать и готовься к хорошей драке. Это понятно?

Да уж, чтобы выбить Помпилио из седла, одной наглости недостаточно.

– Понятно, – буркнул Мойза.

– Вот и хорошо…

– Последний вопрос, мессер, – торопливо произнес Пачик. – Неужели вы меня отпустите? Неужели забудете, что я пытался вас убить?

В голове галанита это не укладывалось. Отомстить, убить, растоптать того, кто посмел покуситься на твою жизнь, – вот чему учили Пачика с младых ногтей. И он считал это правильным.

Жалости нет, а великодушные умирают первыми…

– Вы мне доверитесь?

– Негодяй отличается от приличного человека тем, что не способен неприятно удивить, – поморщился Помпилио. – Меня пытались убить самые разные люди, Мойза, и далеко не все они расплачивались за это жизнью. Я не кровожадный.

– То есть моя жизнь – это ваше слово, – в последний раз уточнил Пачик. – Только слово?

– Никогда раньше, Мойза, ты не был в большей безопасности…

– Целый год?!

– Полтора, – поправила подругу Марина.