– Голова кружится, все тело болит, – простонал Лебедев.

Наша малочисленная группа покинула больницу. В машине Степан прочитал вслух сообщение от Ксении, которое пришло, когда мы находились в палате.

– Что теперь делать? – растерялась я, когда супруг замолчал.

– Ответа на вопрос пока нет, – признался Степан, – но…

У меня зазвонил телефон.

– Это Леонов! – воскликнула я. – Что ему надо?

– Ответь, – велел Степан, – возможно, он уже знает, что Жук рассказал правду.

– Алло, – пропела я в трубку.

– Запиши адрес, – забыв поздороваться, попросил владелец издательского холдинга.

– Чей? – уточнила я.

– Куда ты должна сейчас ехать. Поговорить надо.

– Диктуй, – скомандовала я, – но нас в джипе трое. Еще Дмитриев и Майоров.

В ответ прозвучало:

– Ок.

– Громкая связь – полезное изобретение, – заметил Степан, перестраиваясь в левый крайний ряд.

Я отвернулась к окну.

– Думаешь, Жук ему сообщил о встрече с Ксенией и Мироном?

Вместо мужа ответил Филипп:

– Скорей всего. У меня новость. Профессор Рэй Эпштейн.

– Кто это? – удивилась я.

– Никита Иванович в разговоре с нами упомянул, что он обратился к этому доктору, чтобы тот лечил маленькую Лизу, – напомнил Майоров. – Я нашел врача, он умер. Написал его сыну Нику Эпштейну сообщение от лица Леонова.

– М-да, – крякнул Степан, – возможно, Никита позвал нас не из-за откровений эксперта Жука, а потому, что американский профессор ответил Леонову."

"– Нет, – возразил Майоров, – больную девочку курировал Рэй Эпштейн, а мое послание попало к его сыну, тоже профессору. Я сделал почтовый ящик на адрес: «Помощь всем». Отправил такой текст: «Уважаемый господин Эпштейн! Ваш отец лечил от порфирии мою дочь Элизабет. К сожалению, у нее была наиболее агрессивная форма. Несмотря на все наши старания, Лиза умерла. Недавно мне стало известно, что к Господу ушел и ваш гениальный отец. Примите мои соболезнования. Рэй Эпштейн помог многим детям и облегчил страдания Элизабет. Если вы, разбирая архив своего отца, найдете снимок, на котором запечатлены господин Эпштейн-старший и Лиза, вышлите мне, пожалуйста, его копию. Это последнее фото моей девочки, оно сделано за день до ее кончины в последний визит профессора в Москву». Далее подпись. Я не рассчитывал на ответ, однако попытаться стоило. Но Ник быстро отреагировал на послание. Ответ пришел, когда мы сидели в палате у Лебедева.

Майоров взял бутылку воды из подлокотника и сделал пару глотков.

– Зачитываю в переводе на русский язык. «Уважаемый господин Леонов, благодарю вас за хорошие слова в адрес моего отца. Я горжусь им и стараюсь походить на Рэя. Понимая, сколь важно для вас последнее фото Элизабет, я нашел в архиве вашу переписку. И был удивлен. Да, мой отец по вашему приглашению прилетал в Россию.