Поистине, решила она, английское дворянство весьма странное, ибо в Шотландии сидящий с ней рядом мужчина считался бы необычайным героем-красавцем и с распростертыми объятиями был бы принят в любом замке, где есть дочка на выданье! В самом деле, есть в нем какая-то мрачная притягательность – твердые, резкие очертания скул и подбородка выражают непоколебимую решимость и непререкаемую властность, но все вместе взятое являет смелое, мужественное и привлекательное лицо. Возраст его угадать невозможно; жизнь под ветром и солнцем прочертила морщинки в уголках глаз и заложила складки у рта. Она считала, что он должен быть гораздо старше, чем кажется, ибо не припоминала поры, когда не слышала бы легенд о подвигах Волка. Ей вдруг пришла в голову загадочная мысль: почему он, проведя жизнь в захватнических сражениях, не позаботился ни жениться, ни завести наследников, которым, безусловно, достались бы все добытые им богатства?

– Почему вы так и не решились жениться? – неожиданно выпалила она и сама не поверила, что могла задать подобный вопрос.

Изумление отразилось на лице Ройса, сообразившего, что она явно считает его, двадцатидевятилетнего, давным-давно вышедшим из подходящего для женитьбы возраста. Справившись с собой, он, потешаясь, спросил:

– А вы как думаете?

– Потому, что ни одна подходящая леди не попросила об этом? – отважно предположила она, таинственно улыбаясь уголками губ, и Ройс счел эту улыбку в высшей степени очаровательной.

Несмотря на факт получения великого множества таких просьб, он только хмыкнул:

– По-моему, вы считаете, что для меня это уже слишком поздно.

Она с улыбкой кивнула:

– Похоже, мы оба обречены на безбрачие."

"– Ax, но ведь вы-то самостоятельно предпочитаете оставаться в девичестве, вот в чем разница. – Невероятно забавляясь, Ройс прилег, опершись на локоть, и стал наблюдать, как розовеют ее щеки от выпитого, кружащего голову вина. – В чем же моя ошибка, по вашему мнению?

– Этого я, конечно, не знаю. Но полагаю, – продолжала она после минутных раздумий, – что мало шансов встретить достойную леди на поле брани.

– Верно. Я почти всю жизнь провел в сражениях ради того, чтобы принести мир.

– Единственная причина отсутствия мира в том, что вы постоянно его нарушаете своими дьявольскими набегами, – мрачно уведомила она его. – Англичане ни с кем не способны ужиться.

– В самом деле? – сухо спросил он, наслаждаясь ее выпадом точно так же, как минуту назад наслаждался ее смехом.

– Конечно.