– Я хотела спросить вас кое о чем, – объяснила она, осторожно поглядывая на людей во дворе, занятых разнообразной работой. – Но не здесь.

– Может быть, выйдем за ворота? – предложил брат Грегори, мгновенно сообразив, что она желала бы поговорить там, где их никто не увидит и не услышит.

Однако, подойдя к стражнику у ворот, Дженни испытала настоящее потрясение.

– Простите, миледи, – с любезной невозмутимостью проговорил стражник, – мне приказано выпускать вас из замка не иначе, как в сопровождении милорда.

– Что?

– Вам нельзя покидать…

– Я слышала, – резко оборвала его Дженни, с трудом сдерживая гнев.

Стражник, закаленный в многочисленных битвах, не имел никакого опыта общения с благородными леди, он метнул тревожный взгляд на дежурного сержанта, который вышел вперед, официально поклонился и объяснил:

– Это вопрос… э-э-э… вашей безопасности, миледи.

Подумав, будто он намекает, что ей небезопасно появляться в деревне после вчерашнего происшествия, Дженни махнула рукой:

– О, я не собираюсь идти дальше вон тех деревьев, и…

– Простите.

– Понятно, – солгала Дженни, но ей совершенно не улыбалось вновь оказаться пленницей. Она собралась было уйти, потом повернулась к неумолимому сержанту.

– Скажите мне вот что, – попросила она тихим зловещим тоном. – Это… ограничение… касается всех, кто пытается выйти из замка, или только меня?

Он отвел взгляд.

– Только вас, миледи. И еще одной леди – вашей тетки."

"Рассерженная и униженная, Дженни отвернулась, и тут ей пришло в голову, что Ройс, конечно, послал с тетушкой Элинор Арика… не как сопровождающего, а как стражника.

– Я знаю другое место, – спокойно предложил брат Грегори, беря ее под руку и ведя через широкий двор.

– Не могу в это поверить! – сердито шепнула Дженни. – Я тут в плену!

Брат Грегори сделал широкий жест, охвативший весь огромный двор.

– Ах, но что за великолепная тюрьма! – заметил он с одобрительной улыбкой. – Прекрасней любого замка!

– Тюрьма, – мрачно уведомила его Дженни, – есть тюрьма.

– Возможно, – предположил монах, не оспаривая такой ценной мысли, – у вашего супруга есть причины иного рода, чем те, о которых вы думаете, держать вас целиком и полностью под своей защитой.

Не понимая, куда он ее ведет, она следовала за ним к церкви. Он отворил двери и отступил в сторону, пропуская ее вперед.

– Какого рода? – спросила Дженни, как только они оказались в сумрачном, холодном уединении.

Брат Грегори указал на отполированное дубовое кресло, и Дженни села.

– Конечно, я не могу знать, – ответил он, – но его светлость никогда ничего не делает без основательных на то причин.