Поспешно извинившись перед Дженнифер, Гэвин заторопился к хорошенькой брюнетке, беседующей с мужчиной, которого Дженни не знала и который казался скорее воинственным, чем галантным.

Ройс посмотрел ему вслед и оглянулся на Дженнифер, одновременно извиняясь и забавляясь.

– Из-за той миленькой девушки Гэвин совсем потерял голову, заодно, очевидно, лишившись рассудка. – Он предложил ей руку и добавил: – Пойдемте знакомиться и с другими гостями, миледи.

Страхи Дженни по поводу приема, который окажут ей люди, не связанные с Ройсом клятвами верности, полностью рассеялись в течение двух следующих часов.

Беспримерная речь, произнесенная Ройсом ранее на ступенях замка, явно получила широкую и громкую огласку, в том числе и среди гостей, прибывших из соседних поместий, и хотя Дженни время от времени подмечала недружелюбные взгляды, они были тщательно скрыты вежливыми улыбками."

"По завершении церемонии Ройс настоял, чтобы Дженни поела, и за столом на высоком помосте завязались новые разговоры – все веселые да приятные, – прерываемые лишь громом фанфар с галереи, когда герольды извещали об очередном новом блюде.

Тетушка Элинор торжествовала, получив возможность поймать любого из трех сотен слушателей, с кем можно было бы поболтать, хотя чаще всего ее замечали рядом с мужчиной, который был не кем иным, как Ариком! Дженни наблюдала за ней, забавляясь зачарованностью старой леди единственным человеком, вообще не желавшим ни с кем разговаривать.

– Еда оправдывает ваши надежды, милорд? – поинтересовалась Дженни, оборачиваясь к Ройсу, который накладывал себе вторую порцию жареного фазана и еще порцию лебедя с гарниром.

– Вполне прилично, – отвечал он, слегка хмурясь. – Но с кухонь под руководством Пришема я ожидал лучшего.

В тот же миг позади Ройса явился сам управляющий, и Дженни впервые увидела Альберта Пришема, проговорившего холодным, официальным тоном:

– Боюсь, еда мало интересует меня, милорд. – Он глянул на Дженнифер и продолжал: – Чашка некрепкого бульона, кусочек постного мяса – с меня достаточно. Однако уверен, что ваша супруга, взяв в свои руки кухню, составит меню и рецепты, которые вам больше понравятся.

Дженни, решительно не имеющая ни малейшего представления ни о меню, ни о рецептах, пропустила замечание мимо ушей, пытаясь подавить внезапный прилив неприязни к этому человеку. С золотой цепью на груди, в белых одеждах – свидетельство его высокого положения, – он был худ до полного истощения. Кожа, бледная и почти прозрачная, обтягивала скулы. Но не в том крылась причина столь отрицательного отношения к нему Дженни, а в ледяном взгляде, с которым он оглядывался вокруг.