На ее стороне была неожиданность — отец не мог телепортироваться. А по мнению кальдораннских магов-теоретиков ребенок двух магов наследует дар самого сильного родителя. А значит, либо мама была одаренней папы, либо теоретики не правы. Так что вряд ли над беседкой стоит щит. Весь парк точно не накрыт щитом — слишком большая территория.

— Гилли, у меня мало друзей, и я не люблю ритуальные фрукты, — со вздохом произнес король и сел за стол. — Присаживайтесь, мэдчен. А ты, братишка, вспомнил бы, чем закончилось самоуправство моего Первого Клинка.

Иловия ловко смешала коктейли из безалкогольных прохладительных напитков, после чего предложила их присутствующим. Маргарет поймала себя на желании проверить это все своим новым артефактом.

— Возможно, Маргарет хочет сама нам о чем-то рассказать? — улыбнулся Гилмор.

— Я даже не представляю, что бы я могла вам поведать, — развела руками мэдчен Саддэн.

— Что ж, тогда я сам. Лин, позволь тебе представить — Маргарет Адд-Сантийская."

"Повисшую в беседке тишину разбавляло только чириканье какой-то пташки. И то недолго — птичка, видимо, осознала всю остроту момента и упорхнула, стремясь в другое, более приятное место.

Линнарт с тоской посмотрел на своего побратима. Еще никогда его величество не был так разочарован своим другом.

— Дорф, — выдохнул король и потер переносицу, он и близко не представлял, как выйти из возникшей ситуации с наименьшими потерями.

— Нет, ваше величество, я — человек, — со спокойным достоинством возразила Маргарет и отставила в сторону свой бокал, к которому так и не притронулась.

— Это я в общем, — хмыкнул Линнарт. — Обрисовал, так сказать, столь удивительную ситуацию. Удивительную и крайне некрасивую.

Его величество сверлил взглядом невозмутимого друга, но тот даже не думал раскаиваться. Тогда в дело вступила Иловия.

— Мэдчен Саддэн, вы подтверждаете, что являетесь Маргарет Адд-Сантийской? — спокойно спросила доверенная помощница главы Департамента Безопасности.

— Нет, — с легкой, чуть презрительной улыбкой ответила Маргарет. — Я дочь Гаррета Саддэна. Отец его величества, чтоб жил вечно наш просвещенный монарх, настоял на том, чтобы отец назывался фамилией жены. Но в род Адд-Сантийских отец так и не вошел — не захотел.

— Отчего? — спросила Иловия.

— Вы говорите так, будто не знаете, — хмыкнула Маргарет. — Каждый входящий в род дает клятву верности главе рода. Да такую лихо закрученную, что род, фактически, получает раба. Раба всеобщего пользования — если приказ данный, скажем, младшим ребенком не будет отменен главой рода, то вошедший в род будет его исполнять. Чем бы это ни было. Отец не захотел, и мама его в этом только поддержала.