А мэдчен Саддэн в свою очередь никак не могла доказать, что с глупостями давно покончено. И что хоть багаж шалостей и проказ у нее приличный, но в последние годы все силы уходят на учебу. Увы, заместитель ректора был глух к ее словам. А сам ректор предпочитал наблюдать — ведь до смертоубийства еще не дошло.

— Что ж, значит остались маленькие формальности.

И перед мэдчен Саддэн появилась кипа бумаг.

— Потеря невинности до окончания Отбора приравнена к измене родине и карается десятью годами каторги? — Маргарет подняла на ректора круглые глаза. — Я как бы и не собиралась в ближайшее время, но так-то зачем?

— Вы не дочитали — для обоих карается. Это чтобы защитить конкурсанток.

— Ага, то есть, не приведи Богиня, меня кто-то снасильничает, махать киркой в соседних каменоломнях будем? И по вечерам через стенку перестукиваться, — покивала Маргарет. — Отличная идея.

Дальше по пунктам шли обязанности невест.

— Это какой-то бесконечный перечень, — вздохнула Маргарет. — Вот это как — «при виде его величества выразить ему свою искреннюю любовь и почтение, но при этом первой не заговаривать и на короля не смотреть».

— Маргарет! — Ректор грохнул кулаком по столу. — Подписывайте и выметайтесь! Дала же Богиня вам не характер, а кусок дорфьего помета.

— Ай-яй, ректор Вальтер, разве можно такими словами и о невинной девушке, — покачала головой Маргарет. — Тут вот, между прочим, сказано, что клевета на королевскую невесту…

— Удушу, а в вашем случае это не клевета, а данность. Данность, с которой следует смириться.

Маргарет Саддэн жестом изобразила клятву вечного молчания и вчиталась в оставшиеся листы. Вздохнула, аккуратно все собрала и кротко спросила:

— А где пряник?

— Какой пряник?

— Как какой? Вы пообещали после первого тура — личную лабораторию, после второго — закрепление оной за мной на пятнадцать лет, и после третьего — ингредиенты.

— Верно, — кивнул дерр Вальтер и прищурился. — Вы мне не доверяете?

От испуга у Маргарет клацнули зубы, но она расправила плечи, чуть вздернула подбородок и ответила:

— Простите, ректор, но нет. Я не доверяю пустым словам.

— Аристократия, мэдчен Саддэн, сильно отличается от простолюдинов. Вам простительно, вы родились и выросли среди простых эйтов, но… Дорф с вами, будет вам моя расписка.

Посмеиваясь, ректор устроился за столом и достал писчие принадлежности. Он не заметил очень грустного взгляда мэдчен Саддэн и ее же отрицательного покачивания головой.

«Нет, дерр ректор, я очень, очень хорошо знаю, что на самом деле и благородные дерры, и простолюдины эйты могут быть жестоки. Могут лгать и предавать. Уж кому, как не мне, это знать».

Когда с бумагами было покончено, дерр ректор достал из воздуха некое подобие латной перчатки.

— Суйте руку, мэдчен.