Жаркое оказалось вкусным. Да и вино, как оказалось, обладало насыщенным и изысканным букетом."

"— Ты расскажешь подробнее? — осторожно спросила Маргарет.

Линнарт коротко кивнул, добавил вина в бокалы и заговорил:

— Кристина желала тебе смерти. Очень яро и очень абстрактно — она бы не решилась действовать. Но один маленький артефакт вывел ее чувства на совершенно иной уровень. То же самое произошло и с моей первой женой — она безумно мечтала научиться летать. И в итоге, когда она падала с Башни, артефакт вытащил ее мечту о полете и возвел ее в такую степень, что она умерла спокойной и счастливой — ведь исполнилось ее самое горячее желание.

— Такие артефакты большая редкость, — задумчиво произнесла Маргарет. — У мамы был слабый амулет искренности, а отец изредка пользовался келестинским заклятьем чистого разума. Ужасная вещь. Голова после нее кажется тяжелой и как будто не своей.

— Да, я знаю. Гаррет многому меня научил. — Линнарт криво улыбнулся. — Знаешь, на самом деле первые пять лет своего сольного правления я пользовался этим заклятьем. Иначе бы не вышло. И мора Дивир-Дарвийская пользовалась этим заклятьем. Сплошной, дорф бы его побрал, чистый разум.

Маргарет встала, прошлась по гостиной и присела на подлокотник кресла Линнарта.

— Мы уже победили. Остались мелочи.

— Да, моя святая королева.

— Что? — Маргарет едва не рухнула на пол.

Линнарт поймал любимую, перетянул к себе на колени и тихо сказал:

— Адд-Сантийские сделали все, чтобы трагически погибшая Маргарет Саддэн запомнилась людям. Алой Ночью погибло больше десяти несовершеннолетних девочек. Но именно твою смерть воспели газеты.

Коротко, но подробно Линнарт рассказал Маргарет о предложении освятить королеву. И первое, что спросила Маргарет:

— Надеюсь, прижизненно? А то твои намеки на воспетую смерть…

— Гарри!

— А что «Гарри»? Я так-то не очень хорошая. Молюсь редко, а если молюсь, то два из трех — когда мне что-то нужно. Богиня на нас дорфов нашлет!

Но Линнарту удалось убедить любимую, что эту мысль стоит хотя бы обдумать. Не в последнюю очередь королю помогли поцелуи. Он вовремя заметил, что после нежных ласк Маргарет теряет аргументы и забывает, о чем они говорили.

Резкий хлопок испугал мэдчен Саддэн. Она дернулась, подскочила и радостно ахнула — в гостиной, под потолком, кружился живой и счастливый Каприз.

— Спасибо, любимая, — хмыкнул Линнарт. — Ласковые у тебя ручки.

Повернувшись, Маргарет покраснела — одним неловким движением она оцарапала Лину губу.

— Это ты мне браслет подарил, — тут же открестилась она. — Каприз, хороший мой, славный. Как же я переживала!

Поднявшись на ноги, мэдчен Саддэн поймала химеру и начала его гладить, вертеть и рассматривать — нет ли где раны.