А вынужденный брак с нелюбимой женщиной тогда, когда уже есть возлюбленная… О, это практически подписанный смертный приговор. Знаешь, я бы не удивилась, если бы, родив наследника, вдруг скончалась от простуды. Или не пережила родов.

— Но?

— Но Далборн игрался. Он дарил всем одинаковые подарки, звал на свидания — меня и ее. Он будто стравливал нас. Я оказалась сильней. А он оказался дураком. Как я пыталась вызвать его ревность, так он пытался растормошить Лавиру. Он ведь не смог на ней жениться. Второй Отбор — и знак Богини на руке Лавиры не зажегся.

Призрак попытался вздохнуть, но не вышло. Хмыкнув, она проворчала:

— Не понимаю, как это работает. М-да. Так вот, Далборн страдал по Лавире, Лавира ждала, пока все это закончится и она сможет уехать, а я смертельно боялась будущего. Я пыталась напомнить королю о приличиях, в конце концов, в третий тур перешло одиннадцать девушек. Не хотел меня — выбрал бы другую. Итогом стала моя беременность незнамо от кого и ссылка в монастырь. Там были ужасные условия. Меня ненавидели и пытались сломать. Но клинок закаляется в огне. Знаешь, некромант, я бы пережила это все. Если бы он женился на Лавире. Тогда было бы не обидно. Но нет, он запустил второй Отбор, выбрал какую-то курицу, и она получила то, что хотела я, — корону и ровные, дружеские отношения с мужем!

— Ты решила мстить, — кивнул некромант.

Линнарт осторожно достал блокнот. На случай, если придется сделать пару заметок.

— Год ушел на то, чтобы войти в доверие к настоятельнице. Я рассказала ей душещипательную историю о том, как меня опоили зельем. И правда, какая идиотка побежит к любовнику, выиграв Отбор? Еще три года ушло на то, чтобы понять, как работают эти проклятые кристаллы Богини. Ну а дальше все по мелочи. Годы шли, мое влияние росло. Я собирала вокруг себя недовольных. И растила свое орудие. Вначале он хлебнул дерьмеца в сиротском приюте. Ему было восемь, когда я его забрала. — Призрак рассмеялся. — Такая трогательная встреча: рыдающая мать в роскошных одеждах и тощий, полудохлый босяк. Для него была приготовлена иная история — он истинный Дарвийский. Но нас разлучили, и долгие годы я, сходя с ума от страха, искала его.

— Как ты объяснила то, что Богиня не признала тебя? Будь твой ребенок от короля, тебя бы не отправили в монастырь. Никто не позволит плодить королевских бастардов."

"— Очень просто — я сказала ему, что королева — это аватара Богини. И что нам нужно укрыть Кальдоранн от распоясавшейся Богини. Дальше было просто. Недовольных всегда очень много. И очень много тех, кому мало имеющегося. Алая Ночь — так поэтично бал назван триумф человеческой жадности! Одни хотели вернуть дочь в семью, да еще и на правах рабыни. Другим подавай земли и счета в банке. Причем последних было больше.