– Мне пора. Извини, что помешала…

Делаю пару шагов к выходу, слезы градом падают из глаз. Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Самый! Глеб ловит меня у двери, обнимая рукой за плечи. Наклоняет голову и стирает слезы со щек большим пальцем.

– Эй-эй… – тихо и ласково говорит он. – Тась, все нормально. Все хорошо. Давай посмотрим что-нибудь. Хочешь – даже что-то из Тима Бертона.

– Я принесла конфеты… – всхлипываю я, опуская голову на плечо Глебу.

– Тогда я заварю чай. А когда уедут родители, сделаю кое-что получше.

– Угу… – подвываю я. – А как же твое свидание?

– Перенесу, – не задумываясь, отвечает Глеб.

– Спаси-и-и-бо…

– Господи, Козырь… Какая ты нюня. Платочки принести?

– Угу-у-у…

– И за что мне такое счастье, как ты?

– Ты был маньяком в прошлой жизни, а теперь расплачиваешься за грехи.

– Я хотя бы просто был им, а не остаюсь до сих пор, – усмехается Глеб.

– Шнеля, Глебка! Где мой чай и платочки?! – шутливо отзываюсь я и смеюсь сквозь слезы.

Как здорово, что мне не придется провести вечер в одиночестве.

Аля

– Боже мой! – восклицает мама. – Ты можешь не торопиться? Ешь медленнее!

Но Маня, еще не прожевав бутерброд, тянется к сладкому.

– Не могу, мамулечка, – с набитым ртом отзывается сестра. – Меня Светка ждет!

Мать переводит нахмуренный взгляд на меня:

– А ты почему опять ничего не ешь?

Я, подперев кулаком щеку, с задумчивым видом уже несколько минут размешиваю ложечкой чай.

– Что-то не хочется, – наконец откликаюсь я.

– Тебе который день ничего не хочется, – сердится мать. – Совсем исчезнуть решила?

– Чур, если Алька исчезнет, я перееду в ее комнату, – вклинивается Маня. – Она у нее больше!

Отец, впервые за долгое время решивший позавтракать с нами, кажется, вот-вот сойдет с ума.

– Что случилось? – точно так же, как мама, хмурится он. – Почему одна из моих дочерей объявляет голодовку, а вторая глотает все, не жуя, как утка? Расскажите хоть, как у вас дела?"

"Мне не хочется посвящать папу в свои личные проблемы. Признаваться в том, что я потеряла близкую подругу, а еще вроде бы и любимого парня… Вернее, он даже еще не успел побыть моим. Тася дала мне зеленый свет, но я до сих пор не решила, как лучше подобраться к Дымарскому… Яков Ефимович простудился, репетиций на следующей неделе не предвидится.

А еще мне не хватает Таси… Как непривычно и тоскливо ложиться спать, не наболтавшись как следует с подругой перед сном по телефону. А что будет в школе? Как держать нейтралитет? Мы ведь сидим за одной партой. Возможно, первое время будем изредка общаться на нейтральные темы, касающиеся уроков, но не делиться самым сокровенным… Рассказывать Тасе, как продвигаются дела с Дымарским? Бред! Будет очень тяжко.