– Что? Как я тебя называю? Макарова, ты что, с дуба рухнула? – шипит Тася.

Но я вместо ответа демонстративно тянусь к ведерку с попкорном, которое Козырь прижимает к груди, беру большую горсть и набиваю полный рот.

– Не зелаю больсе с тобой гофорить, – сообщаю я и отворачиваюсь к экрану. – Предательниса, – добавляю, не глядя на Тасю.

– Как ты меня назвала? – сердится Тася, и мне в лицо летит несколько мягких шариков попкорна.

– Ты фто делаес? – едва не подавившись попкорном, восклицаю в голос, а до нас доносится шиканье со всех сторон: на экране уже начались титры…

В ответ я толкаю Козырь локтем, и попкорн из ведерка взлетает вверх.

Что-то падает ей на колени, что-то запутывается в темных кудряшках… Я тоже – вся в попкорне. Мой сосед справа, приличный с виду дяденька лет сорока, наклоняется к нам и сердито шепчет:

– Я сейчас администратора позову, дуры малолетние!

Чувствую, что Тася готовится ему жестко ответить, и привычно хватаю Козырь за руку. Сжимаю ее теплую ладонь… Обычно я всегда так успокаивала взрывную Тасю, когда подруга была на взводе. В темноте мы растерянно переглядываемся, и я отпускаю Тасину руку…"

"Теперь мы обе пялимся на экран, но я готова поспорить, что ни одна из нас не понимает сути происходящего.

Зато мужик, мой сосед справа, глядит романтический фильм с придыханием… Даже платочек из кармашка пиджака достал. Где-то на двадцатой минуте у меня вибрирует телефон. И Тасин мобильник бренчит в сумке: Козырь, чертыхаясь, быстро его отыскивает.

Сообщение от Олега.

«День без тебя тянется невыносимо долго… Скучаю. Когда мы снова увидимся?»

Как мило! А паренек дня без меня прожить не может. Это ж надо так запасть. А Козырь сидит пыжится, небылицы выдумывает.

Не сдержав победную улыбку, поворачиваюсь к Тасе: у нее точно такое же довольное выражение лица. Сияет, как начищенный пятак.

– Мне Олег только что написал, – шепчу я, помахав в воздухе телефоном.

– Очень рада за тебя, Алечка, – откликается Козырь. – Мне тоже!

Тася повторяет мой жест. При этом вид у нее такой насмешливый, будто мне не верит.

– Пишет, что время без меня тянется невыносимо долго… А еще он скучает, – назло продолжаю я.

У Козырь удивленно вытягивается лицо. Она уже не выглядит такой счастливой, как минуту назад.

– Ага, – кивает растерянно Тася. – И спрашивает, когда мы снова увидимся…

Я молча пялюсь на Козырь. И плевать, что происходит на экране. Пускай сосед справа хоть уревется в три ручья… Здесь, в двенадцатом ряду, разворачивается драма похлеще, чем в долгожданной премьере.

Мы с Тасей молча обмениваемся телефонами. Я долго пялюсь на последнее входящее сообщение, а затем быстро проматываю переписку вверх, особо не вчитываясь. Но от эмодзи в виде сердечек и поцелуйчиков рябит в глазах… Это точно Олег.