— Почему тебе важно?

Слезы беспрепятственно катятся по моим щеками, пока я жду его ответа. Сергей со вздохом стирает мокрые дорожки пальцами и тихо произносит:

— Юль, не надо. Ты же взрослая девочка. Наверняка над причинами подумала.

Конечно, я думала. Да, он живет в другой стране, намного старше меня, а я бывшая девушка его сына. Но для меня все это не имеет никакого значения, потому что я влюблена в него по уши. Я готова летать к нему в Лондон, и готова держать наши отношения в секрете, если так будет нужно. Я просто хочу быть с ним. Я пыталась выкинуть его из головы, но не могу.

— Павел не мой парень, — начинаю лепетать я, прижимаясь к его руке. —Это просто так… для Димы… и чтобы в универе болтать обо мне всякую чушь перестали.

Сергея несколько секунд пытает меня взглядом, после тяжело вздыхает и отходит назад.

— А говоришь, все в порядке.

В тот же момент балконная дверь распахивается, и на пороге появляется Паша, который, как и положено правильному ухажеру, выглядит озабоченным.

— Вот ты где! А я тебя потерял.

Я бросаю на него мимолетный взгляд и снова смотрю на Сергея.

— Со сплетнями я решу, Юль, — твердо произносит он. — Береги себя.

Вместо соловья в желудке я заимела ежа в груди, потому что там тесно и колет, пока я провожаю глазами удаляющуюся спину Сергея. Уходит. Он снова уходит.

— Юль, нормальная такая, кстати, тусовка, — долетает до затуманенного сознания веселый голос Паши. — Может, еще на часок зависнем?

Кажется, вся кровь отлила у меня от головы, потому что в ушах шумит и кружится голова.

— Ты.. оставайся, да… А мне надо ехать, Паш…

Кажется, он спрашивает, куда я собралась, когда с разбегу врезаюсь в балконную дверь, вылетая в зал. Я не отвечаю, потому что мне надо успеть. Я выбегаю на улицу в считанные секунды с риском свернуть себе шею на высоченных шпильках и оглядываюсь в поисках знакомого внедорожника. Нахожу его по диодному свету фар и, не раздумывая, быстро шагаю к нему.

Ладонь Сергея застывает на ручке водительской двери, когда он видит меня. Круто наверное я сейчас выгляжу: растрепанная, глаза дикие. Да наплевать.

— Довези меня дома, — мой голос звенит как взбесившийся колокольчик. Я не прошу. Я требую. — Пожалуйста.

Молотов смотрит на меня короткое мгновение, которое растягивается в бесконечность, потому что сейчас я вижу его без привычной маски сдержанности. В его взгляде так много всего для меня: усталость, уязвимость, печаль, удивление, но самое главное, я вижу в них мучительную жажду. Ту же самую, какую испытываю я.

— Я устал, Юль, — глухо говорит он.

Не отвергай меня. Не отвергай. Пожалуйста, не отвергай.

— Садись.