Димка открывает дверь сразу же, словно ждал моего звонка в прихожей. Выглядит взволнованным и напряженным, в глазах — отголоски паники и вины.

- Привет, Юль. Проходи.

В гостиной царит идеальный порядок – никаких разбросанных вещей и носков. Никакой грязной посуды и крошек. Ощущение, словно он готовился к моему приезду.

- Я пройду в комнату? – киваю в сторону спальни, потому что его сгорбившаяся фигура как раз перекрывает мне проход.

Дима делает шаг в сторону, а я – вперед с намерением избавиться от следов своего присутствия в его жизни, но он неожиданно перехватывает мою талию и резко притягивают к себе.

Несколько секунд напряженно дышит мне в висок, но ничего не произносит. Я молчу, не двигаюсь и прислушиваюсь к себе. Что я чувствую? Злюсь, тоскую, скучаю? Нет. Совсем ничего. Серый штиль. Перегорело, пусто.

- Юль, я хотел сказать, что у меня ничего не было с Сабиной. Можешь у неё спросить, если не веришь. Ни с кем ничего не было, кроме тебя. Они просто подружки, всегда тусят с нами, — быстро тараторит он и резко замолкает в ожидании моего ответа.

Даже если всё так, как он говорит – какое это теперь имеет значение? Поздно.

Он меня обманул, а я переспала с его отцом. Мы слишком разные, и я только что убедилась, что больше ничего к нему не чувствую.

- Дим, — я упираюсь ему ладонями в грудь, от чего замок на моей талии ослабляется. — Всё это уже неважно. Мы не будем вместе. Точка. Просто дай мне собрать свои вещи, ладно?

Лицо напротив выглядит настолько шокированным, так что помимо воли в душу прокрадывается сочувствие. Наверное, по-другому и быть не может, ведь этот парень долгое время был мне очень дорог.

Расставание — это всегда грустно, независимо от причин.

Дима делает попытку снова притянуть меня к себе, но я мотаю головой и отступаю назад. Возможно, в этот момент он действительно понимает, что я не шучу, потому что его плечи безвольно опускаются, и он меня отпускает, позволяя войти в комнату.

Я быстро запихиваю в сумки вещи: ворох платьев, обувь, косметику. Платье, которое подарил мне Дима решаю не брать, а вот голубого мишку, подаренного на нашу месячную годовщину, загружаю в пакет. Пусть это воспоминание останется со мной — уверена, что тогда Дима дарил мне его искренне.

Набив до отвала два баула, перекидываю их через плечо и выхожу из спальни. Дима неподвижно стоит посреди гостиной, выглядя потерянным и сбитым с толку. Я цепляюсь одной из сумок за дверную ручку и он, опомнившись, срывается с места и быстрым шагом направляется ко мне. Забирает у меня поклажу и следом за мной выносит ее в прихожую.

— Я… давай закажу тебе такси…

— Я сама, Дим, — натянуто улыбаюсь ему. — Но спасибо.