— Пожалуй, честность в этом случае будет лучше, чем ложь в надежде произвести впечатление. Не уверена. Как я уже сказала, мне неизвестно полное состояние дел в имении, а не зная этого, как я могу что-то утверждать? За парком есть пасека — я убеждена, что смогу ее восстановить и получить доход достаточный, чтобы прокормить себя. Пока это все, что я смогу сказать точно.

— Вы знаете, как обращаться с пчелами?

— Да. — Я решила не уточнять, откуда у меня эти знания. Чтобы сменить тему, добавила: — Если вернуться к моим финансовым делам… Первый мед, если все пойдет хорошо, я смогу получить через два–два с половиной месяца.

До этого тоже нужно будет как-то себя обеспечивать, но, к счастью, мне предложили продать одну ценную вещь.

— Какую? — полюбопытствовал доктор.

— Я выпросила у Глаши эту прелесть. — Марья Алексеевна развернула полы шали. — Чудная, правда? Я обещала шестьсот отрубов.

— Позвольте… — Князь взял в руки край шали, покрутил его, пощупал. — Да, это честная цена, учитывая, что шаль не новая и что шали из Мерлинского имения сбили цены на шали из Агры.

— Благодарю вас, ваша светлость. И вас, Марья Алексеевна.

— Не стоит, милая. Я влюбилась в эту вещицу.

— И она изумительно вам идет, — улыбнулся князь.

— Подлецу все к лицу, — хихикнула генеральша. — На шестьсот отрубов Глаша сможет безбедно прожить год, не то что месяц. Точнее, смогла бы, если бы дом не был в таком состоянии и если бы не долги, масштаб которых неизвестен.

— Вы собираетесь нанять управляющего? — снова повернулся ко мне доктор.

— Я думаю об этом.

— На что вы будете обращать внимание?

— Учитывая печальный опыт Савелия, прежде всего — честность, —начала вслух размышлять я.

— Так что я изучу его рекомендации. Хотя у Савелия они тоже наверняка были отличными. Значит, придется требовать, чтобы управляющий вел письменный учет, и досконально все проверять. Второе — знания. Надо, чтобы он разбирался в земледелии, и не просто разбирался, но и не ленился постоянно учиться. При этом чтобы он мог объяснить мне ясно и просто все, что я захочу узнать. Обычно за мудрствованиями прячется тот, кто либо сам плохо понимает, либо сознательно запутывает. Хороший специалист способен понятно рассказать даже ребенку. Или барышне, как в моем случае. Разумеется, чтобы он умел вести счета. И умел общаться с работниками. Не притесняя их, но и не попустительствуя. — Я пожала плечами. — Не уверена, что такой самородок существует в природе и просит за свою работу не целое состояние.

— Мой управляющий таков, как и его отец, и управляющий княгини, — обнадежил меня князь. — Правда, им хорошо платят.

— То, что они существуют, — уже замечательно. Попытаюсь найти кого-то похожего и подумаю, чем я готова поступиться, если идеал окажется мне не по средствам.