Мы за душеньку вашу всем замком молились! Боялись, что вы тоже того… как другие…

Другие?

Это слово отдалось в душе холодком.

Женщина подозрительно шмыгнула носом и быстро утерлась. Затем направилась в противоположную от кровати сторону, где стояла пресловутая ширма. Дернула какой-то шнурок, ширма собралась в гармошку, и за ней открылся вид на огромную ванну. Белоснежную, стоящую на бронзовых ножках в виде львиных лап. В мраморной стене над ванной тускло поблескивали знакомые вентили. Я такие видела в квартире у бабушки. То ли бронзовые, то ли латунные.

А еще там было зеркало. Овальное, в тяжелой раме с завитушками. И такое старое, что поверхность его покрылась патиной.

Мне до ужаса захотелось глянуть в него. Словно там меня ждало что-то важное.

Женщина покрутила вентили, и из толстого короткого крана в ванну хлынула вода."

"— Вот так, — пробормотала незнакомка, пробуя воду, — сейчас я вас хорошенько помою. Как раз вчера Эйран вернулся, привез с собой целителя из столицы. Тот младенчика осмотрел, прописал какие-то травки и к вам заглянул. Сказал, что вам нужно беречься от этих, как их… — она на минуту задумалась, потом радостно заулыбалась, вспомнив сложное столичное слово. — Стрессов! Вот! Свежий воздух, прогулки, покой. И ванны расслабляющие посоветовал. Ну, этого добра у нас навалом, а ванну с лавандой и мятой я вам сейчас устрою!

Пока она говорила, мои глаза становились все шире и шире. А в душе росло понимание, что нет, я не сплю и не брежу. И все это происходит в реальности.

Кажется, меня перепутали с кем-то. Или, как вариант, я сильно ударилась головой и забыла часть минувших событий.

Еще теплилась надежда, что все это розыгрыш. Но она быстро слабела.

Женщина поставила в ванну маленькую табуретку и направилась ко мне.

— Поднимайтесь, госпожа. Давайте-ка я вам помогу.

Я безропотно подчинилась. Помыться и в самом деле очень хотелось. Тело плохо слушалось, а кожа была влажной и липкой. К тому же я решила пока помолчать и осмотреться. Нужно выяснить, куда меня занесло.

А еще в голове назойливой мухой жужжала мысль, от которой я не могла отмахнуться.

У меня есть ребенок. Я мать…

И я не знаю, как к этому относиться.

* * *Мытье сидя на табуретке было совсем не тем, что я представляла при слове «ванна». Словоохотливая незнакомка, которая, как оказалась, была моей нянькой и приехала со мной сюда из отчего дома — чего я, хоть убейте, не помню! — осторожно поливала меня из кувшина теплой водичкой.

За спиной у меня две молодые девчонки в тех же нелепых чепчиках и платьях с передником перестилали кровать и взбивали перины.

Вокруг разливался аромат лаванды и мяты.

Я сидела, блаженно жмурясь. Между ног ощущалась небольшая отечность, еще побаливала поясница, да тянул низ живота.