— Что тебе нужно?

— О, всего лишь пустяк. Ребенок, которого ты носила.

— Ребенок, — она откликнулась эхом. — Разве он не умер, когда я умерла?

— Умерла? — Шип усмехнулся. — Кто тебе это сказал? Разве я говорил, что ты умерла?

— Но тогда как же…

Мысленно проклиная себя, она снова заглянула в воронку. Там уже мелькали огни «скорой помощи», а вокруг распростертого на асфальте женского тела собиралась толпа.

— Ирина Князева выжила. Правда, забыла все, что с ней случилось и утверждает, что она Аврора Гарелье. — прокомментировал Шип. — Доктора признали у нее диссоциативное расстройство, но это и не мудрено, она же ударилась головой. Говорят, ее ждет больница для душевнобольных. Впрочем, это не важно. Мне нужен ее ребенок. Душа дочери, которую ты носила под сердцем и хотела убить.

Значит, это была девочка…

Застарелая, позабытая боль вспыхнула с новой силой. Аврора стиснула зубы.

— Зачем? — процедила, не желая вспоминать собственный грех.

— Она принадлежит миру дэймаров, и там ее ждут. Очень ждут.

Дэймары… Неведомые и пугающие хозяева тех жутких тварей, что едва не раздавили Серебряный клан! Истинные владельцы Разлома, запертые магией Нарг-та-Рина…

Как отдать им ребенка? Это все равно, что послать его на верную смерть!

— Да кто ты такой?! — она огляделась, пытаясь поймать ускользающую тень.

— Тебе не нужно об этом знать.

— А если я откажусь?

Ответ раздался не сразу.

— Если откажешься, я буду считать нашу сделку несостоявшейся, и ты отправишься туда, откуда пришла. В свой мир, под этот дождь. К прошлому, которое столь успешно пыталась забыть. К жениху, который тебе изменил, к родителям, которым ты не нужна. Ну и, конечно же, твой ребенок родится, но ты будешь ненавидеть его и считать причиной всех своих бед.

Аврора зажмурилась изо всех сил. Сжала пальцы так, что ногти впились в ладони.

Нет, она не желает туда возвращаться! Все, что она любит, все, кого она любит, находятся здесь!

— Хорошо, — выдавила через силу. — Но обещай! Обещай, что ей там не навредят!

Шип рассмеялся:

— Разве тебе не все равно, что с ней будет? Ты же хотела избавиться от нее!

— Я сожалею об этом каждый миг своей жизни, — призналась она. — И если есть шанс все исправить, я хочу, чтобы моя дочь жила.

Аврора открыла глаза и посмотрела в воронку.

Белые стены, больничная койка. Серая кожа, потухший взгляд. Капельница, воткнутая в тонкую руку…

Так странно смотреть на себя со стороны. И понимать, что это не ты, а твоя копия, твой двойник, но ты в любую секунду можешь оказаться на его месте и лишиться всего, чем дорожишь…

Всего, за что однажды заплатила собственной жизнью!

— Милая? Ты готова?

Голос Габриэля прозвучал как гром среди тишины.

Аврора подпрыгнула с бешено колотящимся сердцем.