Судя по ранам, враг напал на них с очень близкого расстояния. Они до последнего не ощущали опасность.

Я услышала, как Габ скрипнул зубами.

Он наклонился ко мне:

— Рори, ты должна укрыться. Послушай меня.

— Нет, — заторможенно качнула головой. — Я остаюсь. Я единственная, кто ее видит.

— Ты ведь знаешь, чего она хочет, да?

Конечно, знаю.

— Заманить тебя в Башню и шантажировать Тэем, чтобы ты провел ее к Колоколу. Но я не хочу, чтобы ты выбирал… между долгом… и сыном…

Последние слова дались через силу. Каждый звук ранил меня, как ножом. Я думала, что не смогу произнести это вслух. Слишком больно.

Габ промолчал. Его пальцы сжались на миг сильнее, а потом отпустили меня. Рука исчезла с плеча.

Он опустился рядом со мной, кивнул кому-то и осторожно высвободил Геллу из моих онемевших рук.

Из глубины моей памяти всплыло чуждое знание:

«…химеры не имеют постоянного тела. Они меняют носителей, перемещаются от объекта к объекту, подселяются к ним, по кусочку съедают души и выпивают жизнь. Когда души нет, тело становится бесполезным. Химера покидает его, взяв на память личную вещь. Это их слабость. Они как вороны тащат в свое гнездо всякий хлам, отнятый у жертв. В основном то, что несет на себе запах крови. Но если ей нужно определенное тело надолго, она не тронет душу носителя и будет искать жертву на стороне…»

— Должен быть способ…

— Ты что-то сказала?

Габ заглянул мне в лицо.

— Должен быть способ поймать ее, — повторила, глядя, как тело Геллы уносят. Оно свисало тряпичной куклой в руках белобрысого дарга. — Способ выманить химеру из Эммы и поймать на крючок. Тогда Эмма будет бессильна.

Я подумала о той горе тряпок. Габ сказал, что это гнездо. Значит, остатки чужой одежды, пропитанные кровью невинных жертв, и есть «сокровища» нашей химеры. Она не может уйти от них далеко. Не может расстаться с ними. У идеального шпиона и убийцы Разлома есть своя слабость.

Габриэль сообразил это быстрее меня.

— Кайден! Наргель!

Опустив взгляд, я смотрела на свои руки, испачканные в крови Геллы. Над моей головой раздавались команды. А меня душила невидимая петля. Затягивалась вокруг горла колючей проволокой, миллиметр за миллиметром, и я чувствовала, как шипы вонзаются в плоть.

Нет, не в плоть. Прямо в душу.

Гелла, Лиссар…

Десятки или сотни других безымянных жертв…

Иви…

Тэй…

Эта тварь годами кормилась здесь, свила гнездо, собирала кровавую дань. И Шип не зря назвал Прорыв цирковым представлением. Твари Разлома отвлекали даргов от главного. От шпиона, что засел в Нарг-та-Рине.

— Это только авангард, — повторила я слова Шеннасайн. — Все эти горгульи, мантикоры, василиски… За ними идет нечто, гораздо страшнее. То, что дарги не смогут остановить, если лишатся Нарг-та-Рина.

Кто-то схватил меня за плечи, поднял и встряхнул.