— Он издевался над тобой, пытал тебя, а ты говоришь, что он ничего не сделал? Его мало убить за это. Мало на твою долю выпало испытаний, так этот подонок еще добавил?

Я вижу, как на ее лице выступают слезы. Она снова подходит ко мне и обнимает меня.

Она видит бинты на моих руках, видит мое изможденное лицо, и разумеется, что еще она может подумать?

Как и обещал Блэйк, когда давал мне корень красного папоротника, эффект длится до сих пор, несмотря на то, что он уже полностью растворился, оставив во рту лишь нестерпимую горечь.

— Вот возьми, — сказал он. — положи под язык. Держи во рту, пока не растворится.

— Зачем это?

— Увидишь.

Я поняла, что он имел ввиду, только когда он вывел меня из пыточной камеры и повел по коридору. Меня трясло всем телом, словно в лихорадке. Мельком бросив взгляд в одно из зеркал, прикрепленных в стене я увидела свое лицо и не узнала себя.

Черные круги под глазами, на лице застыла маска чудовищной боли и отчаяния. На подбородке и щеке появились красные пятна, похожие на ссадины, две окровавленные слезные дорожки на щеках."

"Я спотыкаюсь, увидев это, и Блэйк подхватывает меня сильными руками, чтобы я не упала.

— Осторожнее.

— Инквизитор Блэйк, — вдруг слышу я голос. — Это новенькая девочка? Неплохой улов, неплохой. Слухи уже поползли, что ты привез двух обворожительных красоток, чтобы они послужили господу.

Незнакомец в такой же мантии, как у Блэйка, смотрит мне в лицо и морщится.

— Красивая, но ты, кажется, перестарался. Что же она такое натворила? Ведьма что ли?

— Вроде того, — говорит Блэйк, долго не колоась, пришлось переломать пальцы.

— И что узнал?

— Епископ получит доклад сегодня ночью, прости, Шелли, я спешу.

— Да, да, разумеется.

— Может нужна помощь, подлечить ведьмочку? — спрашивает Шелли с улыбкой, если пальцы сломаны, могут неправильно срастись. А я специализировался на медицине…

— Я позабочусь об этом. Спасибо за твое участие. Мне, к сожалению надо спешить. Еще куча дел. Я только вернулся из монастыря, а на меня уже навалилось все сразу.

— Да, да… — говорит задумчиво Шелли. — Надеюсь она не будет держать на нас зла. Я смотрю ты ей уже выдал амулет.

— Как и любой послушнице. Теперь она — собственность инквизиции.

— Надеюсь, можно будет к ней наведаться, когда она поправится. Поговорить о духовном росте, так сказать. Кхм..

— Это уж как она сама пожелает. Сейчас ей не до этого, сам видишь.

— Ты, конечно, совершенно бессердечный, — восхищенно говорит Шелли. — Я бы не смог пытать такого ангелочка.

В ответ на это Блэйк только морщится.

— Я служу инквизиции и делаю все, что должно.

— Да… Как и мы все.

Когда Шелли остается позади и мы продолжаем двигаться вдвоем, Блэйк шепотом говорит мне:

— Сразу прибежал.