Странное чувство вдруг посещает меня. Я с удивлением осознаю, что верю ему. Если он и не говорит всей правды, то в его словах по крайней мере есть смысл.

— Так это был драконий металл?

— А что по твоему еще могло спасти тебя? — отвечает он вопросом на вопрос.

— И ты потратил его на меня?

— Ты сама все видела."

"— Но зачем?

— Чтобы забрать тебя с собой.

— Быть твоей шлюхой?

Он снова рычит от злости и внезапно словно черная тень заслоняет небо и слышатся взмахи тяжелых крыльев.

— А это еще что? — спрашивает он глядя в небо.

От неожиданности я даже больше не пытаюсь вырваться и только смотрю наверх.

Черные крылья дракона с кроваво красными горящими линиями. Я не спутаю этот рисунок ни с чем. Такие крылья только у одного дракона, у Ивара.

31

С замирающим сердцем смотрю на огромный силуэт дракона, заслоняющий небо, на то, как он величественно взмахивает крыльями, заставляя деревья волноваться. В лицо мне бьет ветер, поднятый этими крыльями и я смотрю в удаляющйся силуэт со странным чувством.

Большая часть этого чувства — страх. Но есть в нем и маленькая, совсем неприметная область для надежды. А что если он вернулся за мной? Что если передумал и понял, что я не виновата ни в чем?

Сердце стучит как бешеное, и я забыв обо всем, иду вперед, туда, куда полетел он, словно его близость лишает меня всякой воли.

— Эй, ты куда собралась? — спрашивает инквизитор коротким окриком. — Хочешь поглазеть на дракона?

— Я должна…

— Понимаю твое любопытство, девочка, дракона увидишь не каждый день, но если выйдешь к монастырю и тебя заметят, я уже не смогу тебя спасти. Тебя кинут в море еще раз и на этот раз тебе точно не выплыть.

От его слов я как будто частично прихожу в себя. Наваждение, вызванное появлением Ивара рассеивается и я могу начать мыслить разумно.

Какова бы ни была причина его визита, я не могу рисковать и попадаться ему на глаза. Скорее всего он явился сюда, чтобы убить меня и окончательно оставить моих дочерей сиротами, чтобы никогда больше не думать о том, что где-то еще, возможно, в живых настоящая мать его детей.

После того, что он сделал со мной, глупо верить в то, что у него проснулась совесть, или хоть какие-то чувства…

Усилием воли заставляю себя отвернуться и не смотреть на взмывающего ввысь дракона, каким бы завораживающим ни был этот полет. Подумать только, а ведь совсем недавно этот дракон был моим мужем. Я делила с ним постель, делила свою жизнь, растила ребенка, строила планы. Ведь совсем недавно он был всем для меня.

В памяти возникает его злое и брезгливое лицо, в тот момент, когда он впервые увидел новорожденную малышку.

«Я ждал сына, — сказал тогда он.»

Все чувства, что я так долго подавляла в себе, вдруг рвутся наружу, проливаясь слезами.