Мне нужно восстановить силы после крови дракона, мое тело ослабло, я должен напиться.

— Заткнись, — говорю я, — ты ошибся.

— Не ошибся. И я бы хотел награду за свою службу. Ты ведь справедливый дракон. Мне нужна кровь. Дай другого младенца, если не хочешь давать кровь своего.

Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как его взгляд заставляет меня наклониться ближе.

Вспышка неописуемой ярости овладевает мной, я рычу и хватаю со стола нож…

— Ты хочешь награду? Ну так получи же!

* * *Сколько бы я ни отмывался, мне кажется, что я до этих пор чувствую его смрад. Я вылил на себя целый флакон духов, чтобы отбить его, но призрак запаха гнилой крови кровоеда преследует меня, вызывая тошноту.

— Проклятая тварь, — говорю я, глядя на себя в зеркало. — Что он там плел, лживый паразит? Что он может знать?

— Папа, с кем ты говоришь? — слышу голосок Лили. Она стоит у входа в мои покои, нерешаясь войти.

— Дочка, иди сюда, — говорю я, улыбаясь ей, и стараюсь отбросить от себя все темные мысли, что владеют моим сознанием в эту минуту. Отбросить мысли о кровоеде, мысли о моей ярости, а самое главное — мысли об Элис.

Она улыбается мне в ответ, явно приободренная моей улыбкой. Детей так легко порадовать. Достаточно лишь обратить на них внимание.

Стараюсь не видеть в ее лице, черты Элис. Хотя это сложно. То, что раньше мне было приятно при взгляде на дочь, теперь вызывает во мне чувство тревоги… И что-то еще… Что-то новое, чего я еще не испытывал.

Я сажаю ее себе на колени.

— Ну что, дочь, расскажи мне, что ты сегодня делала?

— Няня водила меня на пруд, там сейчас лебеди. Они такие красивые, у них белые перья и красные клювы. И еще я видела большого жука. Няня сказала, что это огненный короед и что его лучше не трогать.

— И что ты сделала?

— Я сказала, что не боюсь, потому что во мне кровь дракона.

— Верно, — говорю я и втягиваю носом воздух. — Ты не чувствуешь запах?

— Какой запах, папа? Запах духов?

— Не важно…

Она играет цепью со знаком рода на моей шее, перебирая ее в своих крошечных пальчиках. Прошло совсем немного времени и она, наверное, уже перестала тосковать по матери. Дети быстро все забывают. Не пройдет и года, как она уже не вспомнит ее лицо, а через пять лет, воспоминания об Элис совсем сотрутся из ее памяти.

Но не из моей.

— У меня тоже есть цепочка, — говорит Лили и показывает мне маленькую цепь на шее.

— Очень красиво, — говорю я рассеянно, чувствуя, что мысли мои блуждают.

— Это мама мне подарила. Я буду хранить ее, пока не умру, — говорит она, и прижимает цепочку ладошкой.

— Ты не умрешь, Лили. Ты будешь жить очень долго, ведь в тебе кровь дракона.

— Но ведь мой братик умер… — говорит Лили и я вижу, как на ее глазках наворачиваются слезы.